Транзит

Правил он жестко, держа в напряжении чиновничий аппарат и в то же время не давая разгуляться низовой вольнице. Согласно социологическим опросам, которые регулярно проводила служба, аккредитованная при кабинете министров, рейтинг президента колебался в промежутке от восьмидесяти восьми до девяноста процентов. Других социологических служб в стране не было.

«Агентство патриотических сообщений» дружественного государства держало здесь корпункт, которым и заведовал Василий. В братской стране, вообще, хватало разных структур, которые эксплуатировали тему дружбы и сближения, вплоть до полной интеграции.

В плане предстоящей операции им отводилась ключевая роль.

– Мне кажется, или вон тот серый «мерин» за нами неслучайно пристроился? – поинтересовался Игорь у водителя, когда выехали на трассу, ведущую в город.

– Вы не удивляйтесь, у нас это рутинная процедура. Они даже не скрывают, что следят, – вместо водителя ответил с переднего сиденья Василий.

– Кто «они»?

– Контрразведка или МВД, когда как.

Сегодня вроде контрразведчики, судя по номерам. Мы привыкли.

– Всё время «хвост»?

– Обычно да. Но мы союзниками считаемся, поэтому осложнений не бывает, – шеф корпункта сделал неопределенный жест.

Выразительные глаза Александры, сидевшей сзади, рядом с Игорем, при известии о слежке слегка округлились. «Привыкай, девочка. Это тебе не пресс-релизы переписывать», – сказал он про себя.

Суть плана заключалась в организации народного вече, которое должно было решительно выступить за образование Общего государства.

Собственно, на бумаге это государство существовало лет двадцать с гаком, но было чистейшей воды фикцией. Дальше торжественных деклараций о многовековых отношениях, совместно перенесенных бурях и невзгодах, теснейших связях на уровне людей и семей процесс не продвинулся. На общем бюджете плотно сидела горстка госслужащих с обеих сторон, изучавшая пути объединения и рожавшая аналитические записки на эту тему. Такими темпами можно было объединяться еще сто двадцать лет.

Народное вече, как бы инициированное общественностью, мыслилось катализатором перемен. «Решение одобрили на самом верху», – объявил Красиков во время конспиративной встречи в парке. По его словам, почва была подготовлена. Закрытые опросы, которые провели местные силовики, показывали высокий уровень поддержки Общего государства. Идея вполне овладела массами. Значительная часть элиты тоже была готова влиться в ряды правящего слоя соседней державы.