Лихолов

 – Я из селения на запад отсюда, изИскрящейся Реки.

– Да, знаю ваше селение, – хрипло ответил Боян. – А уж про Странствующего Охотника так вся Зеленая Твердь ведает – почетный гость. А что за детинка с вами?

– Эту девочку мы нашли в лесу, – осторожно ответил Лихолов, не зная как все объяснить, чтобы не напугать селян. – За нами шел по пятам бродячий туман, но мы отразили его гнев. И тот выплюнул из себя вот… этого ребенка. Видимо, ее когда-то похитил морок ваш бродячий и долго такал внутри себя. Девочка очень напугана и почти ничего не помнит.

Наслышан я, что в северяне своих в беде не бросают. Вот и решил: доведу беднягу до ближайшего селения, там и найду ей новую семью.

На некоторое время повисло напряженное молчание. Жители и староста пристально разглядывали девочку. Было видно их изумление. Но, похоже, что им стало ее больше жаль, чем бы они испугались. И Лихолов продолжил:

– Мы с Елисеем идем в столицу к вашему королю. Хочу предложить свою помощь в поимке дракона. Но сегодня мы ищем отдых: ночлег, еду и баню.

Готов отблагодарить хозяев за гостеприимство парой монет.

– Убить дракона? – вдруг потеплел Шальное Копье. – Дело славное! Гадина завелась тут в середине лета и докучает нам: пугает людей, ворует овец, да задевает своими залпами и пастухов. Один вообще давеча погиб… Ох, Мать Судьба… Добро! Пустим вас на ночлег и отдых. И даже без платы. Гостеприимство людей Северного Леса серебряками не покупается и не меряется! Тем более, раз цель у вас нам в пользу. Пойдем в мой дом.

Боян развернулся и без оглядки зашагал вглубь поселения тяжелым грузным шагом. Народ, стоявший за ним, расступился. Староста бросил им по пути какие-то распоряжения, и все тотчас проворно зашевелились. Кто-то вернулся к своим прежним делам: люди гоняли гусей, несли куда-то доски, овощи, сено. Кто-то что-то чинил, кто-то отчитывал детвору. Несколько же молодух, получивших задания от старосты, разбежались все выполнять. Продвигаясь вглубь деревни, Лихолов видел крепких людей с суровыми и одновременно добрыми лицами, как нагревшиеся на солнце камни – вроде бы жесткие, но при этом теплые.

Женщины здесь попадались, в основном, с тяжелыми раздутыми фигурами. Но при этом с довольно милыми гладкими округлыми чертами лица и белой кожей. Почти все с длинными немного растрепанными косами, в застиранных льняных сарафанах едва ли выше щиколотки поверх тонких светлых рубах. Мужчины же внешне были такие же огрубевшие, бородатые, в рубахах и шароварах, как у Елисея.