Шэдоу-крик

Вскоре наши встречающие, уже несколько раз успевшие взглянуть на часы, заметили судно, которое вполне могло быть «Шотландией». Оно вырисовывалось на горизонте и приближалось со стороны знаменитых маяков мыса Генри, недавно восстановленных после Гражданской войны.

«Шотландия» была прекрасна в тот солнечный день. Ее борт был выкрашен в зеленый цвет, поверху пущена широкая белая полоса. По вступлению в порт паруса были спущены, и пакетбот шел только за счет винтов. Он приближался к берегу медленно, словно стараясь по-лучше рассмотреть порт, в который его занесло.

Легкими маневрами он миновал другие корабли, которых в тот день было немало, и наконец пристал к берегу.

На плавучей пристани стал скапливаться народ. Люди и чемоданы нагромоздились на этом небольшом помосте, все что-то говорили, звали кого-то, махали руками и приветствовали. Среди всей этой суматохи очевидно выделялась одна фигура.

Это был инспектор Скотленд-Ярда.

Инспектор Ирвин Фростер был облачен в черный плащ с перелиной, очень модный тогда в Англии, на голове его была шляпа цилиндр, а в руках – начищенная до блеска трость.

В тот жаркий солнечный день все это нагромождение одежды невольно вызывало улыбку. Его бледность, усиленная морской болезнью, казалась просто мертвенной по сравнению с загорелыми лицами людей, окружавших его.

Словом, никто ни на секунду не усомнился, что это и есть инспектор Фростер. На лице Джона Марча расползлась улыбка умиления. Предвзятое отношение к англичанам за границей ничуть не уступало тому, с каким сами англичане относятся к иностранцам.

Инспектор Фростер показался своим американским коллегам истинным воплощением всего английского. «Более английского англичанина и представить невозможно!» – подумал Марч. И, судя по лицам, его помощники думали о том же самом.

Когда Фростер спустился с пристани, трое шерифов разом двинулись к нему.

– Добро пожаловать в Америку! – сказал Марч, приветствуя Фростера.

– Шериф Марч, – отозвался Фростер бесстрастным тоном и нагнулся за своим чемоданом.

 – Рад встрече! Позвольте представить. Моя жена Элена.

– Очень рад, мэм! – поприветствовал Марч, коснувшись шляпы.

– Здравствуйте! – отозвалась миссис Фростер. Хоть Джон Марч никогда не отличался любовью к прекрасному, он невольно подметил, сколь мила женщина, сопровождающая инспектора. Вспоминая название корабля, привезшего в эти края вора, он бы назвал ее «Северным цветком» – очень красивой, но так же непохожей на тех, кого ему доводилось видеть.