Детокс

Правда, раньше мне частенько хотелось, чтобы у меня был братик или сестрёнка, и я прекрасно понимала, что для этого необходимо, чтобы в жизни мамы появился мужчина, но…

– Знаешь, – говорю я медленно, подбирая слова. – Мама, конечно, могла бы найти себе мужчину, только мне кажется, ей это не нужно. Просто её это не интересует, и…

– Вот именно, – перебивает Рома. – Потому что её ранили слишком глубоко. Я никогда, никогда в жизни не поступлю так с женщиной, – глухо бормочет он.

Я понимаю, что это что-то очень личное, но спрашивать не решаюсь.

Вместо этого кладу руку Роме на плечо, и чувствую, как напряжённые мышцы медленно расслабляются под моей ладонью.

В следующий раз мы говорим об отношениях.

– Ну, у меня было несколько мальчиков, – разглагольствую я, или, скорее, три банки Ред Девила внутри меня. – Но это было так… несерьёзно. А первая любовь – наверное, всё же Влад, – я отстранённо удивляюсь почти полному отсутствию эмоций и добавляю: – А знаешь, может, у меня ещё и не было первой любви.

А как у тебя?

– Она была поразительной. Такой чистой и светлой, что к ней страшно было прикоснуться. Я при ней буквально дышать не мог. Такая невинная…

– Почему же вы расстались? – спрашиваю я и вздрагиваю: Рома резко оборачивается, и его взгляд просто обжигает.

– Потому что я м**ак, – жёстко говорит он. – Я вёл себя безобразно, отвратительно, я не стоил даже ногтя её. Я и сам всё понял, когда она сказала мне, что я плохой.

Я несколько поражена этой внезапной самоуничижительной исповедью, но как можно беззаботнее пожимаю плечами.

– Ты вовсе не плохой.

Рома отворачивается, его плечи поникают.

– Вы просто ещё плохо меня знаете, – вполголоса говорит он.

* * *

Август продолжается чередой жарких солнечных дней, перемежаемых свежими тёплыми ливнями. Я радуюсь каждому дню. Я стараюсь вставать пораньше, чтобы успеть насладиться ласковым прохладным утром, я гуляю целыми днями – иногда даже просто загораю одна, с наушниками в ушах, лимонадом и малиновыми сигаретами.

Я читаю книжки, посвящённые саморазвитию и обретению себя, и многое становится для меня гораздо яснее. Я набираюсь смелости и встречаюсь-таки с нашей старой компанией. Ребята проявляют чудеса тактичности и делают вид, что моей безобразной выходки на крыше не было вовсе, после чего свободное время у меня исчезает окончательно. Хоть я больше не гуляю по ночам, не отпросившись, всё равно стараюсь приходить домой как можно позже.