Партия

– Ты любишь меня, bellezza[7 - Красавица.]? – я повернула голову к Неро, потом обратно к Маттео и снова к Неро… Дерьмо.

– Конечно, amata[8 - Любимый.]. Я говорила тебе прошлой ночью… – он снисходительно улыбнулся.

– Тогда поцелуй его, – улыбка спала с лица Неро.

Я похолодела. Что это значит? Кто он такой, чтобы давать подобного рода указания? Почему Неро не послал его к черту? Мы действительно обязаны поцеловаться? Ответ на мой последний вопрос прилетел неожиданно и ударил под дых. Неро оторвал меня за шею от спинки стула и крепко прижался своими губами к моим, не размыкая их.

– Как же вы все меня затрахали! Катитесь к черту! – Маттео поднялся со стула, кинул салфетку на тарелку и пошел прочь. – Рикардо!

Кучерявый поднялся и быстро пожал руку Неро.

– Я рад за тебя, дядя, – не может быть, чтобы он купился.

– Благодарю, – Неро приподнял брови.

Я допила кофе и медленно расковыряла чизкейк, не в силах постичь, какого черта происходит. И главное, что будет дальше? Сколько времени мы будем изображать влюбленных? Пока Неро не осточертеет эта блажь?

– Он ведь не поверил.

– Конечно, нет.

– И что дальше?

– Поверил или нет, он не может нарушить правила. Он главный, но даже он должен подчиниться, – пауза. – По крайней мере, пока не придумает, как обойти запрет.

– Главный в чем? Вас… много? Целая банда?

– Можно и так сказать.

– И теперь никто не придет провести зачистку, пока тебя не будет рядом?

– Я не знаю, – он откинулся на спинку стула.

– Звучит не очень обнадеживающе.

Мы оба помолчали. Я отложила вилку в сторону, сообразив, что аппетит уже не придет.

– Ты закончила? – он с сомнением посмотрел на растерзанный чизкейк.

– Да, Неро.

– Я для тебя не Неро.

– Как тебе будет угодно, la mia morte[9 - Смерть моя.

Мы не попросили счет. Ушли, не заплатив. Неве двинулся напрямик к своему автомобилю, я последовала за ним. Прошел дождь, асфальт по всей дороге в логово моего предположительного убийцы был мокрым. Ветер сильным и порывистым. Я смотрела в окно и наблюдала за прохожими, Неве был задумчив и вел машину медленно. Люди торопились по своим делам, и вряд ли кто-то из них задумывался о сиюминутности своей жизни. О том, что она может оборваться в любой момент.