Страшное проклятие

– Извини, я что-то не совсем понял его смысл.

– Ну, как же? – удивился Шкода. – Приходит Чебурашка в магазин и спрашивает: «У вас леписины есть? Продавщица поправила: «Не леписины, а апельсины. Нет апельсинов». На другой день опять: «У вас леписины есть?» – и так всю неделю. Продавщице надоело поправлять, она и говорит: «Ещё раз скажешь «леписины» – прибьём за уши к прилавку». На следующий день Чебурашка приходит и спрашивает: «У вас гвозди есть?» – «Нет». – «А леписины?».

– Да, – задумчиво сказал Эдик, – хороший анекдот.

– А какие, по-твоему, рассказывают? – недоумённо спросил Шкода.

– Если только постельные. И речи с клиентами ведутся совсем не такие, как в твоей повести, и образ жизни у проституток не такой, и работу свою они не любят.

– А ты откуда знаешь? – недовольно спросил Шкода.

– Догадываюсь, – ответил Эдик.

– Догадываюсь, догадываюсь… – передразнил Шкода. – Можно подумать, что ты сам проституткой в гостинице работаешь.

Эдик не стал тратить время на возражения, потому что с нетерпением ожидал, когда повествование наконец-то закончится и можно будет поехать домой отоспаться. Но писатель мучил его своей повестью ещё целых три часа. Когда он окончил чтение, Эдик, поблагодарив за оказанное ему доверие, собрался было уходить. Шкода задержал его у порога:

– А как же обсуждение? Что ты можешь сказать о моём творении? Правда, искренне, правдиво, актуально и неожиданно?

– Да как тебе сказать? – задумчиво ответил Эдик.

– В самом деле? – удивился Шкода. – А какие?

– Скажем, в описании Малыша. Ты пишешь, что он был сексуальным виртуозом-экспериментатором…

– По-моему, это большая находка, – возразил Шкода. – И очень жаль, что ты её не оценил.

– Ладно. Ответь мне только, где ты видел гладко выбритых беззубых блондинок, обладающих лучезарной улыбкой?

– Что? – почесал голову раздосадованный Шкода.

– Вот, вот, – сказал Эдик, – и замени ещё эпизод, где ты описываешь драку Малыша с сантехником Унитазовым.

– Но это же центральный эпизод! – возмутился Шкода. – Его-то зачем менять?

– Слишком уж здесь всё неестественно, – сказал Эдик.

– Ты, видно, невнимательно слушал, – махнул рукой Шкода.