Зачарованная кровь

Похоже, в своих разговорах и потягивании вина я совсем утратила бдительность и забыла, с каким наглецом имею дело. С чего вообще вдруг начала откровенничать – неужели виновата музыка, которая словно всё ещё вибрирует где-то в области затылка…

Магия? Он рехнулся.

– Думайте, какие слова произносите при королевском дворе, граф, – железным тоном отрезаю я гнусные предположения. – За одно упоминание такой ереси я уже имею право арестовать вас для допроса с пристрастием. Между прочим, отличный повод от вас избавиться.

– А я думал, что принцесса, которой хватает наглости дерзить королю и заявляться на балы с оголёнными бёдрами не станет бояться естественных для природы вещей – тем более, если они имеют к ней непосредственное отношение, – до невозможного спокойным тоном отбивает граф, пожирая меня взглядом так, будто рад этому возмущению. Будто вновь добился какой-то неведомой мне цели.

– Я не желаю слышать подобный вздор и настоятельно советую больше никогда такого не упоминать при мне! – Вскочив с дивана, едва сдерживаю желание плеснуть вино в лицо графа, стереть уже это невозмутимое превосходство, но крохи приличий и нежелание устраивать скандал сдерживают трясущиеся руки.

– Так ещё не ночь: надкусить тоже можно успеть…

– Хам, – коротко констатирую я, сделав шаг, чтобы поставить бокал на столик возле Анвара, и тут он резко перехватывает моё запястье.

Сдавленный писк режет грудь. Если бы не отвратительное платье, точно бы показала ему, как обычно реагирую на попытку ограничить свободу моих движений.

– Пустите сейчас же, если не хотите сцен, – шиплю сквозь зубы, взглядом обещая ему костры жрецов Сантарры, всегда готовые для еретиков. Чувствую терпкий запах древесной смолы от его кожи и замираю, будто попавшая в ловушку мушка. Затянутая. Запутавшаяся.

– Милая, если вы думаете, что сядете на белогривую лошадку и подчините бунтующий народ Манчтурии одними сказками о святости… То у меня для вас дурные новости. Бедуины никогда не станут слушать бледнокожую принцессу, которая в душе их презирает. Но знаете, кого они могут послушать? – вопросительно поднимается чёрная бровь, а в глубине зачаровывающей радужки переливаются насмешливые отблески ламп.

– Вас?

– Королеву, миледи. Свою королеву.