Опасный дрифт

– Хм, ну и драндулет, – прокомментировал Айзек, безо всякого смущения заходя в гараж и с интересом осматривая предложенную модель. – Классика «Шевроле», но какая-то женственная, не агрессивная. Форма ничего, обтекаемая, это плюс. Не спортивная, конечно, но и из неё можно что-то придумать. – Он обернулся, видимо, ощутив, что Энни не следовала за ним, а продолжала стоять как вкопанная. – Эй, ты идешь?

– Не могу, – выдавила она сквозь зубы. – Плохая была мысль, я не смогу на ней ездить. Даже смотреть не хочу.

Ей казалось, что словила приступ тахикардии. В машине Айзека, по пути сюда, она хоть и дико стеснялась, всю дорогу по-школьному держа ладони на коленях, но относительно пришла в себя. Однако сейчас едва могла дышать, напряжённо сжимая кулаки. Слишком сложно. Зря она подумала, что прошедшие годы что-то изменили.

Заметив её реакцию и нахмурившись, Айк подошёл к ней ближе.

– Что это за машина, Энн? Почему такая пыльная? Да что там, даже пол в гараже пыльный. Сколько лет вы сюда не заходили?

Она неуверенно переминалась с ноги на ногу.

«Это ради будущего. Нужно закопать своё прошлое, иначе не будет даже настоящего. Достаточно», – уговаривала она бушующее подсознание, но ничего не могла поделать с гранитной плитой, которая давила рёбра. Воздух закончился, и пришлось-таки вдохнуть – тут же почудился запах самой смерти, плесневелой могилы.

– Это… машина мамы, – едва слышно пролепетала она, зябко обнимая себя за плечи.

Айзек потрясённо задрал бровь и вновь повернулся к «Шевроле», окинув её уже совсем другим взглядом. Недоумевающим. Да, пять лет хранить машину покойницы нетронутой… может показаться ненормальным. Пять лет никто не заводил двигатель.

– Странные вы, – всё-таки осторожно заметил Айк. – Почему до сих пор не продали? Женская модель, в отличном состоянии. Ушла бы за неплохие деньги.

– Не могли… Зайти сюда, – заставляла Энни себя говорить, хотя горло царапало от усилия.

– Хочешь сказать, миссис Нельсон умерла… здесь? – от его глухого шёпота и Энни затрясло сильнее. О, да. Она тоже чувствовала себя стоящей на кладбище, отчего хотелось в почтении приглушить голос и положить на капот букет роз.

– Да. Не просто здесь. В ней.