Опасный дрифт

Но может, подруга права, и надо добавить в свой вид каплю дерзости? Возможно, именно этого не хватало Айзеку, чтобы заметить в ней молодую женщину…

«Ты дура, Энн. Он никогда не увидит в тебе женщину, потому что помнит тебя с двумя дебильными хвостиками, сидящей задницей в песочнице», – от души ругнулась она на себя за неправильные мысли, которые всё чаще посещали её в этом доме. В нефритовых глазах отразилась грусть от простого понимания истины: так ей и суждено тихо пускать слюнки на красавца Росса.

– Тогда почаще себе напоминай об этом! – никак не могла угомониться Хлоя. – Утром проснулась, подошла к зеркалу и сказала: «Я самая красивая, умная и крутая. И все парни в мире меня хотят», – сказано это было таким уверенным тоном, что сомнений никаких: сама младшая Росс давно и успешно практиковала подобные аффирмации.

– В таком случае, почему же у тебя до сих пор нет никого? – спасаясь от нападок, Энн решила перевести стрелки.

Хлоя презрительно фыркнула, что, впрочем, не помешало ей продолжать аккуратно орудовать кисточкой с лаком.

– Я там была не чтобы посмотреть на плюющихся тестостероном качков. И даже не чтобы увидеть, как братец надерёт им всем зад, хоть это и было круто. Я хочу гонять сама, – тихо призналась она, не отрывая сосредоточенного светлого взгляда от ногтей Энн.

– Ты сейчас серьёзно? – от удивления та приоткрыла рот.

– Серьёзней некуда. Пока Айк меня не утащил оттуда, я узнала, что девчонки-гонщицы тоже есть. Например, Алисия Морин, слышала о ней? – Энн неопределённо пожала плечами, и Хлоя продолжила: – Так вот, она выигрывает все забеги, которые пропускает Айк. А ещё есть отдельные гонки только для девушек, и там она лидер. Ты бы её видела! – в девчачьем голосе прорезалось неподдельное восхищение. – Длинные рыжие волосы, красная кожаная куртка и шикарный красный кабриолет… Как же я хочу быть похожей на неё!

– Эй-эй, Хло, тормози в своих фантазиях.

«Только мне», – лёгкая гордость прозвенела в этой мысли. Ей он позволял мыть Детку. А факт, что ни разу не находила во время уборки салона следов женской руки – оставленной помады или чего похуже – внушал слабую надежду, что в его машину хотя бы не заносило размалёванных девиц.