Игра трех королей

Коричные глаза послушно последовали за его рукой, и спустя пять таких раскачивающих неспешных движений в тёмной радужке проклюнулась осмысленность. Лора моргнула, дрожь её плеч понемногу унималась. Рик с облегчением расслабился, не переставая водить пальцем перед её лицом, пока рваное дыхание не выровнялось. Он больше не говорил и ничего не спрашивал, дав Лоре несколько минут на то, чтобы отойти от этого состояния. Наконец, выпрямившись, сам едва не потянулся к карману за чётками. Давно же эти навыки не пригождались, с самого Афгана, когда среди занятия любого начинающего офицера могло окатить какими-то жуткими воспоминаниями.

– Спасибо, – сипло отозвалась Лора уже без такой натуги в голосе. – Мне намного лучше.

– Не за что. Ты не обязана рассказывать, но всё же мне бы хотелось знать, что вызвало паническую атаку, – он вновь сел рядом с ней на скамейку, с некоторым шоком понимая, что ему, правда, не всё равно. Что в нём проснулись беспокойство и любопытство – искреннее переживание за кого-то.

Слабо трепыхнулся чёртов рубильник, а уже чуть теплей пальцам.

– Несложно догадаться, – тон Лоры заметно окреп, и она села прямей, упрямо и гордо развернув плечи. – Ваша братия для меня, как обитель зла, только я так торопилась сюда, что совсем не подумала, как вообще зайду внутрь. И это оказалось… неприятным сюрпризом.

– Да ладно, прямо обитель зла? А я, значит, главный монстр-мутант?

Она повернула к нему голову, и уголок рта дрогнул в подобии улыбки.

Только сейчас Рик заметил, что сегодня она совсем без макияжа. Непривычно, но как-то по-домашнему естественно. И это точно не делало смуглое восточное лицо менее притягательным.

– Вроде того. Я не могу… не могу верить. Не после…

Она неопределённо мотнула головой и замолчала. Рик нахмурился: теперь, когда хоть немного начала спадать пелена тайны вокруг Лоры и появился шанс хоть чуть-чуть пореже гадать, что у неё на уме, она вновь пыталась закрыться в себе. Он понимал, как это работает.

Всегда тяжелей тому, кто первый делает шаг. И раз у неё не получалось, то он решил рискнуть. Не глядя на неё, безучастно наблюдая за тем, как снуют у входа в комиссариат его коллеги, начал свой тихий и нескладный рассказ, словно ни к кому не обращённый:

– В двадцать семь лет я добровольно записался в миссию ЕВПОЛ. У меня не было иллюзий, я прекрасно знал, что такое война, но не знал, до каких масштабов абсурда она может дойти.