Переполох в Тридевятом, или Как женить Кощея

 – хохотнула Любаша, ставя на поднос пельменей, щедро сдобренных сметаной.

– Угу, – скептически оглядывая поднос, поморщилась Сима, – и про яблочко не забудь.

– Да где же я его возьму? И Наськи, как на зло нет.

– Слушай, – поморщилась Сима, – Кузька же в какой-то сад бегал. Так давай этот сад найдём и нарвём в нём яблок.

– Точно! – воодушевилась Люба. – А на вечер можно шарлотку приготовить.

– Вот и ладушки. Теперь бы ещё сад найти.

И подруги, поторапливаясь, бросились на поиски Волшебных плодов.

– Фу-у-у! – зажав двумя пальцами нос, выла Сима, пробегая стихийную помойку посреди двора.

– Попадись мне Кузька, заставлю сожрать все эти помои! – сдерживая рвотные позывы, вторила Люба, спеша за подругой. – Ишь, развёл свинарник…

Оббежав вокруг замка, в сплошной стене, женщины обнаружили маленькую калитку. Недолго думая, опасаясь, что приготовленный обед остынет, они друг за другом кинулись внутрь.

– Во дела! – восторженно провозгласила Любаша, оглядываясь вокруг. – Сим, ты глянь, сколь тут добра!

Старые раскидистые деревья, отбрасывая на землю густую тень, величественно возвышались в огромном саду.

Румяные яблочки, жёлтые наливные груши и небывало крупные ягоды черешни, тёмно-бордовые сливы, крупные мохнатые персики, переливаясь на солнце и источая божественные ароматы, вызывали у женщин обильное слюноотделение.

– Ах, он жмот старый! У него слуги заморены, а сад от фруктов ломится.

Женщины с жадным взглядом, обрывая спелые плоды, закидывали их в подобранный Любаней подол. Каждый раз, срывая то яблочко, то грушу, казалось, что деревья облегчённо вздыхают. Но женщины, не обращая на это внимания, продолжали свой нехитрое дело. Спустя несколько минут, набрав полные подолы, довольные подруги вернулись на кухню, сгрузив свою богатую добычу на стол

– Ты полюбуйся, Сима, я теперь из этого всего столько приготовить смогу, что дух захватывает! – восхищённо выдохнула Любаша.

Женщина, ещё немного поохав и поахав, резко вспохватилась:

– Симка, живо мой яблоко и тащи Кощею поднос с едой!

– Вот ещё. – фыркнула подруга. – Мыть ему ещё… Авось, и так не сдохнет – бессмертный же.

– Ох, и вредная же ты баба.