Лёд и пламень

Он смотрел на спящую девушку. Тай не видел его лица, но прекрасно знал его выражение.

– Те?йна[1 - Тейна – отец.], – позвал он.

Мужчина даже не обернулся.

– Кто она? – кивком он указал на Еву.

– Моя подруга.

– Из города?

– Нет. Она внучка Илоны.

Мужчина резко повернулся к сыну. От удивления его брови взлетели вверх, на секунду лишив лицо строгости. Лишь на секунду. Мужчина нахмурился, вновь посмотрев на девушку, и, не сказав больше ни слова, удалился в свою комнату.

Тай вымученно вздохнул, чувствуя, как злость на отца разгорается внутри.

Но стоило ему посмотреть на Еву, и гнев утих. Она лежала на самом краешке кровати и, подложив ладошку под щёку, сладко спала. Маленькая и хрупкая, кроткая и нежная. Тай почувствовал укол совести, потому что должен был разбудить её. Он позволил себе ещё немного насладиться её беззащитностью, прежде чем она снова примет оборону. Тай присел возле кровати и слегка коснулся её щеки. Ева глубоко вдохнула и открыла глаза. Пару секунд её взгляд оставался затуманенным. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, где находится.

– Я что, опять уснула? – она схватилась рукой за лоб.

Тай, улыбаясь, кивнул. Ева резко села в кровати, и ушибленное колено снова напомнило о себе. От боли у неё даже в глазах помутнело.

– Тише, тише, – Тай встал и помог подняться ей. – Идти сможешь?

– Конечно, – она неуверенно направилась к двери.

Выйдя из дома, Ева опёрлась на шершавую стену. Нужно было передохнуть. Каждое движение причиняло ужасную боль. Вдруг что-то легко подхватило её и оторвало от земли.

Тай хотел отнести её до машины.

– Нет, нет! – запротестовала она. – Поставь меня на место!

– Но…

– Нет, Тай, серьёзно, – сердито сказала Ева. – Перестань меня спасать! Перестань помогать! Мне этого не нужно.

Она упёрлась маленькими кулачками в его мощную грудь и отчаянно задёргала ногами, пытаясь освободиться. Тай поставил её на ноги. Он был явно сбит с толку и смотрел на неё широко раскрытыми от удивления глазами. Ева нервно одёрнула куртку и подняла глаза на него.

– Я так привыкла, – уже спокойнее сказала она. – Мне так легче.

Тай сжал губы, его брови были нахмурены, а тёмные глаза пытались что-то в ней разглядеть. Он понимал, что это не правда, но почему она так отчаянно отбивалась от любой помощи? От любого проявления беспокойства или заботы к ней? Ему казалось это неестественным. Её хрупкая внешность, говорила о том, что её нужно холить и лелеять, укрывая от любой опасности. И Тай был рад это делать.