Маленький памятник эпохе прозы

Рядом со мной маячил Тимур, но пока я не вполне включилась в реальность и не воспринимала всерьёз его интереса. Полину же заметила из-за маленького происшествия.

К нам подошла молодая женщина с высокой копной мелких кудряшек, в очочках в тонюсенькой оправе, в элегантных брючках, с сумкой из грубой ткани а-ля хиппи, с диктофоном и микрофоном. И – о ужас! – обратилась к нам по-английски: она де с такой-то канадской радиостанции и хотела бы, чтобы мы сказали несколько слов о романе Маргарет Митчелл, ведь западным слушателям безумно интересно, как советская молодёжь его воспринимает.

– Надо по-английски? – спросил кто-то робко.

– Ес, оф коз (да, конечно)! – широко улыбнулась журналистка.

– Ой.

Повисла неловкая пауза. И вдруг…

– Ес, я кэн тел ю эбаут ит (да, я могу рассказать вам об этом)! – уверенный и звонкий голос, безупречное произношение – это кто ж среди нас такой? Я с интересом смотрела на высокую девушку в обалденных обтягивающих джинсах и джинсовой женской рубашке.

– О! – обрадовалась канадка. – Летс степ эсайд, плиз!

Они отошли в уголок и довольно долго разговаривали. Мы во все глаза наблюдали, как наша джинсовая однокурсница бегло болтает и эмоционально размахивает руками, а журналистка, держа перед её лицом микрофон, слушает, кивает, изредка вставляя короткие реплики.

– Кто это? – спросила я у наших.

– Да Полинка же Ивашкевич! Во даёт!

Когда разрумянившаяся Поля вернулась, нас разрывало любопытство:

– И что-что-что ты ей сказала?

– Ну… сказала, что идеи свободы и независимости нынче овладели умами в нашей стране, а уж тем более сознанием молодёжи. Поэтому для нас книга безумно интересная и полезная. А кино – вообще отпад.

– И это всё на инглише? Как? Спецшкола?

– И спецшкола, – кивнула Ивашкевич, – и родители всячески поощряли, даже заставляли читать книги в оригинале – на английском.

Здорово, правда? Улыбаясь, я смотрела на Полю, поймавшую мой взгляд и очень доброжелательно и открыто улыбнувшуюся в ответ. Я показала ей большой палец. Она изобразила театральный поклон.

Когда я перестала морозиться в своём горе, мы с Полиной очень сблизились.