Верь мне

Видимо, я был не единственным, кто подкармливал ее, потому что в кустах нашел две пустые миски, одну из которых сразу же наполнил.

И только после этого я решился подняться на нужный мне этаж. Неуверенность снова появилась во мне, как и желание понять, куда я, собственно говоря, двигаюсь. Но в дверь постучал уверенно и даже немного удивился, когда она почти мгновенно открылась.

Лена застыла напротив меня, не произнося ни слова, зато ее сын довольно ловко протиснулся мимо мамы и радостно сказал:

– Толтик! Ула! Плоходи, Глеб, у нас готов чай!

Лена словно спохватилась, отошла в сторону, приняла торт, который быстро унесла на кухню.

Ну а я пошел мыть руки под чутким руководством Мишки, потому что он сегодня решил проследить, тщательно ли смываю уличных микробов или халтурю.

В кухню пришли вдвоем, почти держась за руки. И как-то даже радостно стало, когда увидел стоящие чашки и блюдца, торт в центре стола и нож. Все же, когда тебя ждут – намного приятнее, правда?

Вот так самый обыкновенный и серый вечер неожиданно обрел краски.

Мне, как гостю или самому большому человеку в квартире, отрезали внушительный кусок торта. А когда пожелал возмутиться, Лена на меня о-очень строго посмотрела, да так, что даже спорить расхотелось.

Миша рассказывал о том, как ходил в больницу за справкой, и что ему завтра нужно будет идти в садик. Судя по недовольно поджатым губам, идти туда малыш не желал.

– Ты ходишь в сад? – удивленно произнес и посмотрел на мальчика.

 – Ты что? Такой уже большой?

Ладно, возможно, переигрываю, возможно, еще не уловил сути игры с детьми, но мне чисто интуитивно кажется, что иду в правильном направлении. Миша вот как-то даже выпрямился, голову задрал, чтобы посмотреть на меня с уровня «высокого» человека.

– Я уже в длугую глуппу пойду! – гордо заявил он.

– Это в какую? – приподнял брови и дождался такого тяжелого вздоха, словно собеседник Мишкин был человек недалекий, и все его высшие образования и стажировки – липовые бумажки.

– В сталшую! – как маленькому стал объяснять он. – Я уже не с детьми в глуппе, а со взлослыми!

– Ну надо же! – восхитился. – Тогда точно надо идти!

На этой приятной ноте я решил остановиться и перевел тему в более безопасное русло, потому что разговор про садик – это минное поле, любое упоминание о ребенке или воспитателе, а может быть, капусте в тарелке на обед может сыграть против меня.