Верь мне

Я не собирался сегодня расспрашивать, что же случилось в ее жизни, почему она осталась с Мишкой одна без средств к существованию. Я просто желал быть рядом. Столько, сколько мне позволят.

Глупо? Возможно. Но, оказывается, мне даже этих крох будет достаточно.

Да, вот такая реальность вырисовывается на горизонте. Вряд ли Елена обрадуется новым отношениям. Возможно, старые душевные раны еще не зажили, а когда затянутся, рубцы все равно оставят после себя след. Так что моя перспектива пока что – быть рядом как друг и помощник.

Мы с Мишей отправились в кухню. Малой смело забрался на стул и подался вперед, рассматривая тарелку с нарезанными колбасой и сыром. А еще хлебом, что я вчера купил чисто случайно.

– Я яблоко буду, – заявил малыш и потянул из резной корзинки самое большое и румяное. Его глаза даже блестели, когда он своими крошечными зубками откусывал небольшой кусочек. И довольно зажмурился.

– Вкусно, – проговорил с набитым ртом, а я усмехнулся и соорудил бутерброд из колбасы и сыра. Передал его Елене, которая была явно растеряна от такой заботы и взяла в руки предложенный мною шедевр кулинарии от неожиданности. Сделал еще один нехитрый бутерброд и откусил ровно половину. Быстро прожевал, запил чаем и запихнул в рот вторую часть.

Вот и весь мой нехитрый завтрак, но я мальчик взрослый, так что с голоду в свои годы точно не умру – все-таки я сюда не жрать пришел. От еще одного бутерброда отказался, ссылаясь на то, что наелся.

Допил в два глотка чай и улыбнулся, когда Мишка посмотрел на меня, открыв рот.

– Я, когда вырасту, буду таким же большим, – на секунду замер, продумывая дальнейшие слова, – и сильным.

– Вот спасибо! – деланно рассмеялся, но мое хорошее настроение быстро закончилось, когда увидел, с каким трудом ела Елена, как медленно пережевывала еду и смотрела исключительно перед собой.

Принял решение сразу – зачем издеваться над человеком и нарушать его личное пространство? Ну не хочется ей видеть меня рядом с собой, неловко она себя чувствует. Я ведь… все понимаю.

Быстро поднялся на ноги, помыл за собой стакан и убрал его на полотенце, что было заботливо разостлано около раковины. Лена как-то резко вскинула взгляд, но я счастливо улыбнулся.