Советник короля

Ее помощницам приходилось долго трудиться, чтобы хоть как-то собрать их в единую прическу. Было даже мнение, что волосы живут собственной жизнью и не даются в руки тем, кто к ним прикасается.

Но больше всего советнику не нравились глаза – бледно-голубые, бесцветные, неживые. Они не завораживали, а наоборот – заставляли отвернуться. В них не хотелось смотреть, даже не было желания при этом разговаривать с девушкой. А вот Инвард говорить мог часами, точно так же, как и восхищаться нетипичной красотой Эйлин.

– Доброго вам здравия, советник, – поприветствовала девушка, делая небольшой поклон, подхватывая подол своего платья.

Как и обычно мужчина быстро прошелся по ней взглядом и чудом не передернул плечами. Нет, не подходит она на роль королевы, не чувствуется в ней того, что должно быть. То ли трепета, то ли уважения. Вот отвращения – пожалуй, да. Но не более. Худая, угловатая, высокая и совершенно бледная, словно не спала больше месяца и не ела больше года. Королева должна быть иной.

Помолвку, которую так опрометчиво назначил Инвард, можно было разорвать. Вот только тут должно быть желание короля или стечение неприятных обстоятельств. Например, недееспособность правителя. По мнению советника, отличный повод отправить эту заморскую принцессу обратно, тем более страны никогда между собой не дружили, да и выгодных соглашений друг с другом не заключили. Так для чего этот фарс?

– И вам, – ответил мужчина, коротко кивнув, – пройдемте в мой кабинет. Нам необходимо уточнить один очень важный вопрос.

Девушка двинулась за советником на второй этаж, где почти у самой лестницы и находился нужный кабинет. Вот дальше за широкими дверьми было второе крыло, которое предназначалось для проживания гостей. Как раз там и поселили принцессу, потому что никто не знал, что делать с незваной гостьей.

Кабинет советника был темным и мрачным, как комната пыток. Единственными отличиями от упомянутой комнаты был большой шкаф за спиной у дальней стены, огромный стол из темного дерева, да два неудобных стула для гостей.

Именно в один из них уселась Эйлин, поерзала немного, желая найти удобное положение, да только советник знал, что его нет. Зачарован этот предмет мебели был им лично, выносить его из кабинета, было строго запрещено, а трогать без разрешения, тем более. Обычно те, кто садился на этот или соседний стул, начинали нервничать, выдавая себя, разбалтывая то, что должно оставаться в тайне.