Первая учительница

В какой-то момент мы снова спустили на первый этаж, только теперь уже по другой лестнице, подошли к кабинету, где расположился секретарь. Теперь уже на меня наседали со всех сторон: секретарь обещала оформить в самые ближайшие дни, а директор предупредила, чтобы готовилась к своему первому родительскому собранию.

И я готовилась!

В тот же день села за стол, прописала слова. Усердно репетировала речь перед зеркалом, стараясь внести в текст не только информацию о себе, но и о предстоящем учебном году. Такого воодушевления давно не чувствовала.

Первое собрание разнесло все мои шаблоны в пух и прах. Я успела только зайти в кабинет, улыбнуться и представиться. Собственно, все те слова, что я так долго учила, мне даже сказать не дали.

– Когда собираетесь в декретный? – задала вопрос одна из мам, сидящая в первом ряду.

Эта тема для меня была больной. Не потому, что мечтала быстрее уйти в декретный и взять на руки своего ребенка, а скорее из-за того, что молодой человек, с которым я сошла еще два года назад и с которым на данный момент живу, категорически был против детей. От меня…

– Не собираюсь, – никогда не любила обсуждать свою личную жизнь с посторонними. Тем более, когда у меня с ней было не все так гладко, как хотелось.

– Но уже планируете? – вот это была наглость чистой воды. Нет, я понимаю, что в первую очередь они беспокоятся о своих детях, но нельзя же быть настолько прямолинейными.

– В календаре на этот год такого плана не было, – да, возможно ответила некрасиво и слишком грубо, но на данный момент сработал защитный механизм. Мой ответ оценили, как-то поджали губы, то ли от недовольства, то ли увидев во мне равного. Однако больше вопросов личного характера не задавали. Я спокойно смогла рассказать о себе и о планах на предстоящий учебный год, до которого осталась не так много времени.

Через полчаса класс уже был свободен, а я села за учительский стол и осмотрела. Эйфория, которая была во мне еще пару недель назад – стихла. Стал просыпаться здравый смысл, розовые стекла на очках покрылись трещинами, а бабочки, что так часто порхали в животе, неожиданно притихли.

Впервые мне казалось, что я поступила неправильно, что оступилась.