Навстречу счастью

Мне бы купить хлеб, масло, да овощей, но довольно быстро остановилась, понимая, что в квартире кроме посуды нет ничего, даже завалявшегося чайного пакетика. Пришлось возвращаться в самое начало магазина и идти вдоль витрин с продуктами. Набирать корзинку не имеет смысла, беру только самое главное. Сколько я еще пробуду в городе? Дня два или три? С отцом бы успеть увидеться, а дальше задерживаться не стану.

К дому приехала уже ближе к двенадцати. Переступила порог квартиры, обошла оставленные пакеты, который так и не убрала, зато прямиком прошла в кухню, где, как только достала из стола новый чайник и налила в него воду, написала папе:

«Илья, что сегодня помогал мне с бумагами, искал компромат на мужа.

Конечно, такие вопросы не обсуждаются подобным образом, но мне хотелось как можно скорее ввести папу в курс дела или же понять, он знает столько же, сколько и я или больше?

К сожалению, отец мне ответил не сразу.

Завела будильник, чтобы встать за полтора часа до назначенной встречи в офисе и благополучно отключилась. Тяжелый день и переживания дали свои плоды, я хоть и спала крепко, но вот тот бред, что преследовал меня в сновидениях, нельзя было назвать здоровым сном.

Утро не заставило себя ждать, но после того, как отключила раздражающий звук, что был призван поднять меня, стала вникать в смысл сообщения, пришедшего от папы.

«Я знал достаточно, чтобы постепенно задавить этого мерзавца, но так, чтобы тебе досталось меньше всего. На самом деле, Илья сразу сказал, что ты обратилась к нему за помощью… Знаешь, это больно смотреть, как твой ребенок страдает, так что да, я дал согласие на сбор дополнительного материала и совсем не ожидал, какая новая сторона откроется.

П.С. Деньги, что передала ему за работу, снова у тебя на счете»

Выходит, папа знал о похождениях Ивана, не знал только о второй семье.

«Нужно было сразу обо всех подозрениях рассказать», – вот в чем я была не согласна. Не нужно было скрывать, сейчас же в сто раз больнее.

«А ты бы поверила?» – резонный вопрос, если помнить о том, как сильно я любила того человека и верила ему безоговорочно.