Излечи мою душу

Парень кивает и уезжает. Я же остаюсь с девушкой наедине. Она заинтересованно осматривает меня с ног до головы, облизывает губы. Я, чтобы дальше не видеть этого безобразия, закрываюсь в машине и жду ДПС.

После того, как все протоколы были заполнены, нас отпускают. Сразу звоню Стёпке.

– Что у тебя там? – нетерпеливо спрашиваю, постукивая пальцами по рулю.

– Жду у ЗАГСа, – отвечает он.

– Диктуй адрес, подъеду.

И подъезжаю как раз вовремя. Ульяна выходит на крыльцо с небольшой папкой в руках и делает несколько движений вперед.

Выхожу из машины, Степана прошу остаться, только мешаться сейчас будет. Уверенно и быстро иду в сторону говорящих. Чувство беспокойства за эту неизвестную девушку растет с каждой минутой.

– Сын будет со мной!

– Не дождешься! По решению суда Тимофей остается со мной, поэтому убрал свои руки и свободен!

Вырваться не может, это и ежу понятно. Была бы одна, а так…

– Сын мой, я его заберу! – мужик тянет свои лапы в сторону ребенка.

– Руки убери, – говорю спокойным голосом, подходя вплотную.

– Мужик, иди куда шел, – снова дергает Ульяну, она морщится от боли, но молчит. Правильно, девочка, позволь дядям самим все решить.

Сжимаю плечо мужика так сильно, чтобы он, наконец, разжал пальцы. Смотрю, как девушка отступает за мою спину, словно я её железобетонная стена. И скажу, что именно так себя чувствую.

– Ульяна, отдай моего сына! Потом хуже будет! – мужик пытается меня оттолкнуть, да только габаритами я немного крупнее, да и чуть выше.

– Наш сын останется с нами, – что я несу? Какой наш? Но слова уже улетели, – можешь быть свободным. Чтоб больше и рядом не видел!

Мужик выругался, зло посмотрел на нас и отступил.

Поворачиваюсь к ошарашенной Ульяне.

– Сам не понял, что сказал, – признаюсь честно и приобнимаю её за талию, увожу. Стёпа открывает дверь моей машины, помогает девушке занять заднее сидение.

– Тебя куда? – оборачиваюсь, смотрю в бездонные голубые глаза и теряю голову.

– Спасибо, – произносит она, и только потом говорит адрес.

Четыре месяца назад

Ульяна

– Руслан, я же просила… – устало прислоняюсь лбом к стене.

– А что ты хотела?

– Я хотела, чтобы на выписку пришло как можно меньше народа.