Излечи мою душу

Мирон забрал у меня коляску и с довольным видом едет впереди. Сергей и я держимся чуть дальше. Разговариваем ни о чем. Обсуждаем погоду, идущих навстречу людей, домашних животных.

– Ульяна, а ты хочешь маленькую собачку? – спрашивает Мирон, оборачиваясь ко мне.

– Что мне с ней делать? – задаю встречный вопрос.

Как он это видит со стороны, интересно. В однокомнатной квартире я буду жить с ребенком и собакой. Животному нужно уделять время и внимание, гулять минимум три раза в день, делать прививки, возить в клинику на проверку.

– Я не подумал, извини, – видимо, он все прочитал на моем лице.

Через полчаса Тимоша заворчал, мы развернулись в сторону дома. А после первого требовательного крика, увеличили скорость. Совсем скоро к дому с коляской буквально бежали. У подъезда взяла сына на руки, Мирон открывал дверь, а Сергей поднимал наш транспорт.

Быстро подогрела смесь и стала кормить маленького диктатора, который с интересом посматривал на мужчин.

– Начальником будет, однозначно, – проговорил Мирон и присел рядом со мной на корточки, – вон как строит нас. Только рот открыл, а мы уже со всех ног домой.

Мы рассмеялись, сын тоже улыбнулся. Все он понимает, все.

После того, как малыш поел, положила его в кроватку и включила над ним музыкальную карусель. Пока мальчик внимательно рассматривает крутящиеся фигурки, утягиваю мужчин на кухню. Таких помощников надо кормить часто и много.

– Вот вам-то врать совсем не к лицу. Уж кто-кто, а я точно знаю, что обеда у вас не было.

Это был веский аргумент. Мужчина даже слегка покраснел, чем сильно меня удивил. Я быстро поставила кастрюлю с супом на плиту. И пока еда разогревалась, порезала огурцы и помидоры на тарелку, достала рис и котлеты.

Разливаю суп по тарелкам, Сергей нарезает нам всем хлеб и замирает, не зная, куда сесть. Места для троих катастрофически не хватает.

– Я к сыну, а то сейчас заплачет, – нахожу выход.

Беру свою тарелку и тихонечко ухожу. Мирон что-то возмущенно говорит, да только я уже скрылась. Мне не впервой вот так кушать у кроватки Тимофея. Ребенок меня видит, он счастлив.