Уютная Академия

В мышцах тянуло, как если бы я переборщила со спортом. И с каждой секундой все сильнее.

Я уже готова была сказать, что плохо себя чувствую, и просить перенести экзамен, но не успела. Голову будто насадили на раскаленный штырь. Короткая, но почти невыносимая вспышка боли.

И ниточки дружно подбираются, стягиваются, крепнут.

Пуговица снова на месте.

А меня мутит, и кружится голова.

Кажется, я на несколько секунд потеряла сознание.

Очнувшись, обнаружила, что вместо врача Сноус зачем-то позвал секретаршу директора.

– С ней то, что я думаю? – дрожащим от волнения голосом спрашивал учитель.

Я сжала виски и слабо застонала.

Кажется, кто-то переучился…

Знала бы я тогда, насколько!

– Магия проснулась, – нам обоим пояснила красивая женщина средних лет, фигуре и осанке которой завидовали едва ли не все старшеклассницы. А кто-то даже однажды украл ее туфли. Я к этому, разумеется, не имела отношения. – Достаточно редкий случай для совершенно обычной семьи. Всего лишь третий за восемнадцать лет, что я присматриваю за этой школой.

Масштабов «везения» я тогда еще не оценила.

– Как же мой экзамен? – спросила заплетающимся языком.

– Отлично! – с воодушевлением закивал учитель. – Только, кажется, это уже не важно.

Как – не важно? С отметкой даже на полбалла ниже у меня и документы в университет не примут!

– Ты обладаешь магией, милочка, – снисходительно, но по-доброму пояснила мисс Генриетт. – Подобных тебе не принимают в обычные учебные заведения.

– Я теперь что, прокаженная? – уточнила нервно.

– Скорее особенная, – с доброй улыбкой пояснили мне.

О магии все знали, но не так чтобы много. Она была. Где-то очень далеко от нас. И вроде как считалась полезной штукой. Но никто представления не имел, как живет «тот мир». И даже о том, что в школе есть магический представитель, знали, как выяснилось, единицы. Для большинства же мисс Генриетт являлась секретаршей директора.

– Позволишь мне тебя осмотреть? – вернула меня в реальность магиня.

И, не дожидаясь согласия, протянула ко мне ладонь. Я застыла, не в силах поверить, что это происходит на самом деле. С ладонью-то ничего, а по мне, от макушки и вниз, пронеслось серебристое сияние в комплекте с едва ощутимым покалыванием. Неприятных ощущений оно не причиняло, лишь отдавалось на коже холодком. От него, кажется, даже в голове прояснилось.

– Отличненько, – сияла Генриетт.