Проводник

Мы с Сашей решили, что сегодня наш каштан побудет в гордом одиночестве, и пообедать в столовой.

Мы нашли свободный столик у окна, немного в стороне от всех остальных, и разложили на нем конспекты по биологии. Я периодически теряла нить разговора, отвлекаясь на ползущие по стеклу капли, и отгоняя навязчивое ощущение, что за мной следят. Саша увлеченно тараторила о каких-то новых знакомых, симпатичном преподавателе по физике, проходящем у нас практику, и иногда вспоминала о том, что биологию надо бы сдать до конца следующей недели.

– Эй, ты вообще меня слушаешь?

Саша выдернула меня из мыслей, когда я пыталась разглядеть темное пятно среди деревьев за окном. Размытые серыми каплями, силуэты на улице рисовали в воображении то, чего, скорее всего, на самом деле не было.

– Да, да. Конечно. Что ты сказала?

Она игриво подняла бровь и наклонилась ко мне, сверкнув синими глазами, словно хочет сказать что-то невероятно секретное. Кулончик в виде стрекозы игриво улегся в ложбинку ее декольте.

– Тот темненький, которого ты взбодрила кофе на днях, то и дело поглядывает на тебя.

– Что? Не шути так.

Я тут же замялась. Лицо словно намазали перцовой маской, судя по тому, как мои щеки начали гореть. "Не смей оборачиваться!" – ругала я себя в то время, как шею уже практически свело под неестественным для обзора углом.

– Да ла-а-а-адно! – звонко захохотала Саша. – Да он тебе нравится!

Я шикнула на нее, ненавидя эффект светофора на своем лице.

Мою красноволосую подругу не на шутку раззадорило то, что она увидела. Она донимала меня вопросами о Джейкобе каждую свободную секунду, спрашивая как долго он мне нравится и насколько сильно, а знает ли он об этом, и что бы я сделала, если бы наша симпатия была взаимна. У меня уже голова шла кругом. Но дело было не в ее вопросах.

Я вовремя вспомнила, что пора принять лекарство и идти к мистеру Айрону.

Саша скорчила разочарованную физиономию, но пообещала, что просто так я теперь от нее не отделаюсь. Сомневаться не приходилось.

В кабинете у мистера Айрона, как всегда, было тихо, спокойно и настолько чисто, что казалось, как будто в воздухе не плыло ни единой пылинки. Он, как всегда, расслабленно сидел в кресле напротив, закинув ногу на ногу, и внимательно меня слушал.