Сдаюсь на вашу милость

Вот теперь можно и самой забраться под одеяло.

– Странный у тебя вкус. – В темноте светились две желтые точки.

– Почему? – Я готова была поддержать любой разговор, лишь бы отвлечься от навязчивых мыслей и желаний.

Кот устроился поудобнее, если верить звуком. Огоньки пристально глядели на меня.

– Пижама красивая, хоть и мужская, – поделился рассуждениями он. – А платья, уж не обижайся, правда кошмарные.

Ценитель нашелся!

Но подловил, поганец. Еле нашлась, чем отговориться.

– Строгие платья мне необходимы для работы.

– Твое «как угодно» предполагает обязательно мужскую пижаму? – ехидно уточнил этот… комок шерсти.

– Учитывая тебя в комнате, да.

Я же не виновата, что из достаточно закрытых нарядов для сна нашла только мужские. И то пришлось битый час слоняться по рынку, потому что все они казались просто огромными. Меня три можно было упаковать.

Сама ее ненавижу.

Но скрыть светящиеся узоры способна только она.

– Фу ты, стеснительная, – проворчал кошак.

– Когда мне заплатят, непременно куплю красивое платье, – невпопад добавила я. На самом деле, конечно, поступать так не собиралась. – Пока же важнее были вещи для работы.

Вроде бы на этом рыжий сосед угомонился.

Я запоздало решила, что в следующий раз начну допытываться, почему он говорящий и вообще такой сообразительный, когда не надо.

Ночь выдалась кошмарной. В тишине и темноте ощущения многократно усилились. По венам текла будто раскаленная кровь, ощущения сводили с ума, отрешиться от мелькающих в сознании образов не получалось.

Часть меня правда была готова сдаться на милость негодяя.

Но вот беда, я знать не знала, где его искать.

Поэтому ерзала в кажущейся неудобной постели, вертелась, беззвучно шипела сквозь зубы, кусала край одеяла и глотала слезы обиды и унижения.

Магия! Это все просто магия! Не настоящая я.

Следовательно, наваждению вполне можно сопротивляться.

Если бы, когда дело доходит до действий, все было так же легко…

Иногда в темноте вспыхивали ярко-желтые точки. Своими шевелениями я мешала Падишаху спать. Уж пусть он меня простит… Не я сама себя заколдовала. Чтоб у этого ничтожества все стратегически важные части тела отсохли! И я сейчас не о коте.