Сдаюсь на вашу милость

Меня она сверлила взглядом дольше всех, целую минуту. Потом сказала, что я не гожусь ни в шпионки, ни в соблазнительницы и она понятия не имеет, куда меня девать. С тех пор прошло полтора года, а я до сих пор ждала, когда мне найдут подходящее место. Пока же ездила в разные лавки по поручениям более занятых сестер, иногда помогала на кухне, еще реже в школе. Последнее, пожалуй, мне нравилось больше прочего.

– Старшая знает? – уточнила я.

– Да, она просила сразу же зайти к ней, когда вернешься, – кивнула Натая, заправляя за ухо роскошную смоляную прядь.

Я послушно встала.

Задание действительно выглядело простым, хоть и непривычным: отправиться в город – для этого мне выделили экипаж, – встретиться с одним из братьев Эрграма, отдать ему послание, вернуться. Даже дурочка справится.

– Только оденься поярче, а то тебя примут за служанку и не пустят в таверну, – выдала прощальный совет Натая и, махнув изящной ладошкой, унеслась по своим делам.

Ходили слухи, будто она уже несколько недель пыталась окрутить одного из военачальников.

Пожалуй, Натая права. Мне стоит воспользоваться общим гардеробом, существующим специально для подобных случаев.

Спустя немного времени я пришла к неутешительному выводу, что ощущаю себя крайне неуютно в алом шелковом платье. Оно казалось слишком красивым, чересчур роскошным для меня, в нем даже я несколько мгновений пялилась на себя в зеркало.

Закрытость рук с лихвой компенсировалась соблазнительным вырезом и довольно высоко заканчивающимися пуговками – в результате при ходьбе довольно откровенно открывались ноги. За служанку меня точно не примут. Как бы не приняли за кого другого! Исключительно ради этого и ни по какой другой причине я закрепила в распущенных волосах изящное украшение.

Осталось подобрать сандалии по размеру.

Все, готова.

Пока собиралась, как раз принесли послание, которое я должна передать.

Мешочек из грубой ткани, он никак не завязывался и не закрывался. Внутри лежал чехол из телячьей кожи, по форме напоминающий тот, в котором ученицы хранят письменные принадлежности. И вот он был закрыт на ромбовидную застежку, переливающуюся драгоценными камнями.