Флориендейл. Одна из них

в лагере ливьер

Призрак, инкогнито в Индувилоне

Томир и Рофи, братья Призрака

Стафис, приятель Мари в Цветочном округе

Лидия, маленькая сестра Стафиса

Дарина, Эрильен, Ивар и др. в Алилуте

Лемери

Мы встретимся у водопада

    Моему дедушке

Damnatio memoriae[1 - Проклятие памяти (пер. с лат.) – форма наказания, применявшегося к государственным преступникам в Древнем Риме (Поверхностный мир). Заключалась в полном уничтожении любой памяти о преступнике.]

?

А помнишь, как всё было раньше?

Эстель открыла глаза.

– Я помню, – прошептала она, вытянула руку и постаралась нащупать хоть что-нибудь в густом белом облаке.

За молочной пеленой скользили тени. Они были повсюду: справа, слева, за спиной. Куда же ей идти?

Эстель закружилась на месте и чуть не столкнулась с высоким мужчиной. «Отец», – подумала она в первое мгновение, но это был всего лишь магистр Эдриан.

Он улыбнулся сквозь медную бороду, наклонился и протянул руки. Эстель шагнула навстречу – она едва доставала ему до пояса.

– Господин Эдриан? – позвала Эстель, и собственный голос показался ей чужим, таким он был тоненьким и звонким. Магистр не ответил.

Коварный туман окутывал их, лез в лицо и кусал Эстель за щёки. Она потёрла слезящиеся глаза, а когда отняла ладони, всё вокруг переменилось. Господин Эдриан исчез, и Эстель опять оказалась посреди молочного облака. Туман расступился, выпуская на авансцену новые фигуры.

А помнишь, как было?..

Эстель узнала очертания просторного зала и пышно украшенные ели. Это был бал – зимний выпускной бал в Манольском университете, и она кружилась в танце, подхваченная за талию кавалером, чьё имя давно стёрлось из памяти. Карусель сияющих звёзд и гирлянд, драгоценностей, ярких нарядов и маскарадных костюмов отражалась в высоких зеркалах и сливалась перед глазами в сплошную цветную массу. Эстель танцевала безупречно, не делая ни единой ошибки в сложных па, и даже не заметила, что музыки не слышно, что туман поглотил всё.

А помнишь, как?..

Зал растворился, и Эстель вновь осталась одна. Опустила глаза и растерянно коснулась складок своего свадебного платья и атласных лент в цветах Флориендейла: сочно-зелёных, огненно-красных, серебристо-серых и лазурных. Пышные юбки тонули в тумане; словно пар, он струился вверх, заключая Эстель в огромную дымчатую чашу.