Королева мертвых

Каждый вдох усиливал тошноту.

Его тащили какое-то время, как упрямого осла, надеясь, что он все-таки поднимется на ноги, но он все не поднимался. Протащив его совсем немного, нежить остановилась.

Доносились голоса, кашель и отрыжка, но вряд ли это была та самая сытая отрыжка после плотного обеда. Уж кто-кто, а Парук это  понимал.

Натужно заскрипели ржавые петли, две пары костлявых рук толкнули его куда-то в пышущую жаром тьму. Парук споткнулся из-за связанных ног, упал, головой уперся в чье-то тело, еще живое, попытался подняться, но кто-то наступил ему на руки.

– Закрывай, – проскрипел голос позади.

Снизу ойкнули, сбоку зашипели, а Парук, цепляясь за всё и всех, кто подворачивался под руку, старался подняться на ноги. Он не даст себя запереть в этой переполненной людьми клетке!…

Лязгнул металл, заскрежетал ключ.

– Не пускай его к решеткам! – прохрипели сбоку. – Это мое место!

– Да как не пускай? – пискнул кто-то внизу. – Ты его видел?

Парук развернулся, отдавив чьи-то ноги, вцепился в холодные мокрые прутья решетки.

Кто-то постучал его по плечу. Парук хотел было обернуться, но завяз в этом людском болоте. Худые бледные лица смотрели сквозь него и стонали.

Нежити среди них не было.

И это никак не утешало, вдруг понял Парук. Клетка, в которой держат живых людей, как это вообще может утешать? Для чего их держат? Почему?

Кто-то грубо ткнул его пальцем под ребра.

Совершенно белые из-за вспышек молний лица уставились на него. Ближе всех стоял мужчина с черными усами. Он-то и надвинулся на Парука, нахмурив брови:

– Это мое место! – он ткнул Парука в грудь пальцем. – Ты его занял!

Парук совершенно не понимал, о каких местах идет речь. Его сюда втолкнули насильно, неужели никто не видел?

– Отстань, Привратник, – снова прозвучал сдавленный голос снизу. – Шовчик придет, его первым заберут.

Парук повертел головой, но никого не увидел.

– Ниже, – объяснил голос.

Парук опустил глаза. На него глядел темноволосый мужчина с ярко-рыжими усами. Ростом он был где-то по локоть Паруку. Одной щекой он вжимался в прутья решетки.

– А кто такой Шовчик, коротыш? – спросил Парук.

Ему казалось важным прояснить сейчас именно это. Грозный Привратник не пугал его также сильно, как это, что-то неведомое.