Королева мертвых

Раллия была богатым королевством, возможно, по их меркам, это и было «скромным подарком», но, по мнению Лорны, это был скорее перстень из темного золота с инкрустированным мелкими бриллиантами гербом Раллии на половину фаланги.

Лорна помолвлена. Теперь это официально.

Ей лучше бы поторопиться с вышивкой.

Интересно, когда отец объявит о помолвке – здесь или уже по возвращению в Лиаттон? Лорна видела отца со спины, он сидел в кресле, заменявшем ему трон на деревянной набережной порта. Звучали благодарственные речи запинающихся шахтеров и работников порта.

Ярко светило солнце, и бриллианты играли на свету, стоило Лорне шевельнуть пальцем.

– Красивое кольцо, – прошептал наклонившись к ней Рик, – но сейчас вспоминают погибших в шахтах. Улыбку могут не понять, принцесса.

Лорна почувствовала, как вспыхнули щеки.

– Скоро я стану королевой, – почему-то вырвалось у нее.

Рик поглядел на нее долгим взглядом.

– Поздравляю.

– Вы до сих пор не ушли в Даерон? – решилась Лорна.

Рик улыбнулся.

Лежащий у его ног пес тихо гавкнул.

– Видишь ли, я жив. Это усложняет переезд.

– Зачем же вы просили у отца разрешение уйти? Может быть, вы контрабандист?

– Вряд ли кислый уксус, которое я зову вином, будет пользоваться успехом у нежити.

– Рик, давайте честно? Из всех, кого я знаю, вы единственный относитесь к нежити иначе. Мне даже кажется, что вы… не боитесь смерти.

– При таких соседях, как наши, – это нормально.

Лорна вздохнула.

– С вами очень сложно говорить серьезно.

– Это нормально бояться смерти, когда тебе шестнадцать, принцесса. После того, как разменяешь пятый десяток, вы с ней становитесь близкими друзьями. В моем возрасте уже не веришь в жестокость смерти. Или в любовь. Вот ты ведь веришь в силу истинной любви, правда? Не ждешь предательства. Веришь, что сердце не может ошибаться. «Доверься зову сердца», правильно я говорю?

– Да, – ответила Лорна. – Даже королева мертвых любила Мельгарта, это все знают. Ради вечной любви она презрела смерть!

– Даже так? – Рик помолчал, а потом заговорил глухим голосом: – За ее любовь он убил ее.

Прямо на свадьбе. А потом вернул ей жизнь. Через какое-то время убил снова. Мельгарту нравилось убивать. Особенно ее. Ведь он тоже любил ее, невероятной, ни с чем не сравнимой по силе любовью. И сколько так продолжалось, известно только ей одной. Ни один историк не знает правды о том, что происходило в Даероне.

Зрители рассмеялись шутке оратора.