10000 лет до нашей эры. Книга 2

Старшая из Безмолвных сестер подошла к ней с каменным ножом в руке и стала срезать волосы прядь за прядью, отправляя их в огонь. Прическа получалась один в один, как у Таши.

Пока длилась стрижка, другие сестры ворошили золу длинными палками, взметая в небо искры. Пахнуло жаром, когда они выложили в шаге о нас тропу из горящих углей.

Старшая сестра убрала нож. На голове той, что решила вымолить прощение, почти не осталось волос. Она поднялась с колен и шагнула к дорожке из красных угольков.

У меня перехватило дыхание.

Огонь, как воплощение мужской силы, был вторичным божеством на острове, а первой и главенствующей была Мать, тем не менее, даже в ритуале очищения и признания своих грехов без огня не обошлось. Старшая кивнула. Женщина сделала первый шаг и задрожала всем телом. Она закусила губу и побежала вперед, содрогаясь и извиваясь. Дорога из раскаленных углей казалась бесконечной.

Я улавливала аналогию: огонь, как и мужчина, как и роды, причиняли боль. И эта пробежка по углям была своего рода последней попыткой заслужить благословение Матери.

Я ведь решила, что Ташина прическа это… ну, мода такая. Или прихоть. Захотела – и постриглась под мальчика, почему нет? Но стандарты моей эпохи, по которым я привыкла мерить жизнь, не имели никакого смысла в седой древности.

Я стояла, сжимая и разжимая кулаки. Мне нельзя было обращаться к огню. Хватило прошлых уроков.

Женщина рухнула на землю, заливаясь слезами. Над почерневшими угольками вился плотный дым. Ее плач был единственным звуком в тишине.

Старшая из Безмолвных сестер, не приближаясь к ней, сказала:

– Теперь ты заслужила прощение Матери.

Значит, я не ошиблась в трактовке ритуала. Вот он, обратный билет. Только такой ценой и можно покинуть крошечные, продуваемые всеми ветрами хижины и прекратить каждодневный рабский труд.

Только пройдя по огненной тропе, я смогу вернуться в Нуатл.

Заслужившая прощение Матери, ковыляла прочь, согнувшись от дрожи и бьющего в лицо ветра. Все еще обнаженная.

– Кто-нибудь еще? – громко спросила сестра.

Она смотрела на меня. Я чувствовала ее взгляд. Между нами дрожал горячий воздух, поднимающийся от углей.

Всему есть предел.

И особенно моему смирению.

Я развернулась и побежала прочь. Вслед немного запоздало донеслись утренние песни-молитвы, с которых мы обычно и начинали наш день. Никто не стал меня останавливать или преследовать.