Кровь и молоко

Разодетые дамы в сопровождении кавалеров, несмотря на скверную погоду, не могли упустить возможности посетить столь уважаемого человека. В особенности после новости о некоем мистере Рэнделле, что расползалась средь горожан быстрее эпидемии холеры в Сохо. Казалось, в этот вечер весь высший свет собрался под крышей предпринимателя, славящегося успешными кампаниями во многих сферах, начиная с торговли сахаром, заканчивая ткацким производством. Когда настало время представить гостям американского партнёра, бальный зал был забит до отказа.

К великой досаде Мэри и полному равнодушию Амелии, их экипаж прибыл на место лишь к половине девятого, а потому сёстры Говард не удостоились чести личного знакомства.

Как только повозка остановилась перед парадной, навстречу дамам тут же вышел дворецкий, держа зонт в левой руке. Он открыл дверь, подал руку старшей из сестёр, проводил её до крыльца, а затем вернулся за младшей. Внутри девушек встретил распорядитель бала. Он поприветствовал новоприбывших гостей, лично забрал у них верхнюю одежду и проводил в гостиную, утопающую в мягком свете свечей, уже нетрезвом смехе, музыке и звоне бокалов.

– У мистера Линча безупречный вкус, ты только посмотри на эти шторы, а канделябры, Амелия, – крутя головой, точно сова, восторгалась Мэри.

Она была здесь впервые.

– Сестра, – неодобрительно шикнула ей Амелия, – прошу, будь сдержаннее.

Не успев как следует осмотреться, Мэри увидела в толпе мистера Уитмора, который, в свою очередь, приметил дам чуть раньше и теперь пытался протиснуться к выходу, чтобы поприветствовать их.

– Мисс Амелия, Мэри, – наконец добравшись до девушек, мужчина галантно поклонился. – Безмерно рад встретить вас здесь.

– Уже, небось, заскучали в обществе снобов? – иронично улыбнулась старшая Говард.

Мистер Уитмор ничего не ответил, лишь слегка кивнул, опасаясь попасть в неловкое положение. Но его вниманием практически сразу завладела Мэри. Она смотрела на молодого человека с нескрываемым восторгом.

Амелия нередко журила сестру за неумение сеять вокруг своей персоны интригу, убеждённая, что лишь тайна, которую мужчине не терпится разгадать, способна привязать его крепче любого долга. Но когда сердце объято юношеской любовью, разве есть шанс втолковать ему мысль разумную?

– Вы надели кулон… – взволнованно прошептал джентльмен, оставляя на худеньких пальчиках Мэри кроткий поцелуй.

Чарльз Уитмор, как и младшая Говард, крайне скверно скрывал свои симпатии.