Абонент временно недоступен

Закрывала глаза на пропущенные дни святого Валентина, забирала проклятые рубашки из химчистки в час пик, и ни разу не слышала от тебя простого человеческого спасибо! А когда ты всё-таки снизошёл до благодарности, то подарил серёжки! Дурацкие серёжки! Серьёзно? За шесть лет ты хоть раз видел, чтобы я их носила? Или твоя «особая категория мышления» на это не способна? Эмс, принеси то, подай это, заскочи в банк, купи свежее манго в декабре, заплати домработнице, покорми игуану! Кстати, на кой чёрт тебе эта противная ящерица?

В трубке послышался хриплый вздох, но я тут же пресекла попытку Питера заговорить.

– Короче, хватит с меня этого дерьма! Я устала! Или ты пересматриваешь своё отношение, или можешь катиться на все четыре стороны, хоть в Сиэтл, хоть в Тимбукту, хоть на северный полюс, мне без разницы!

Я с облегчением выдохнула, вслушиваясь в тишину на том конце провода. Питер упорно молчал. Переглянувшись с Самантой, я снова заговорила.

– Пит? Теперь можешь ответить, если тебе есть что сказать.

– Я не Пит, – раздался сонный голос.

– А где Питер? – обескураженно спросила я.

Тишина. Сдавленный кашель и непонятная возня.

– Кто вы и почему у вас телефон Питера?!

– Девушка, со всем уважением к бедной игуане, но в следующий раз набирайте номер внимательнее. А ещё лучше не пытайтесь выяснять отношения с парнем после коктейлей с подружками!

– Чего?! – возмущённо воскликнула я. – Перестаньте заговаривать зубы и немедленно передайте трубку Питеру!

– Вот же… – тихонько пробурчал голос, а потом как завопил что есть мочи, аж в ушах зазвенело.

В трубке «затикали» короткие губки. Я, обомлев, опала на диван.

– Что случилось? – настороженно поинтересовалась Сэм.

– Номером ошиблась, – потерянно отозвалась, пытаясь разглядеть на малюсеньком дисплее цифры, но внезапно меня замутило.

Что происходило дальше, напрочь стёрлось из памяти. Как и когда уехала Сэм, не помню. Знаю только, что открыв глаза следующим утром, чувствуя себя хуже некуда, дала себе слово больше никогда не пить ничего крепче кофе.

Алекс: 1

С раннего детства я мечтал стать писателем. Кто-то скажет, что в возрасте шести лет человек не способен определиться в жизни, ведь он банально не имеет ни малейшего понятия, что именно она собой представляет. Но я знал! Всегда знал, что пришёл в этот унылый мир нести слово, а не просиживать штаны в офисе, выдавать кредиты или, чего хуже, подавать кофе в Макдоналдсе.