Непридуманный мир Дэя Олана

Следов наркотиков обнаружено не было, но хаос, правящий там, остановил меня на самом пороге. Кругом валялись биоящики, тухлые корнеплоды, на стенах рос всё тот же мох. Я достал сканер живительных элементов и направил луч прямо на мох. Данные незамедлительно поступили на мой коммуникатор и копией отправились в архив «Отдела Порядка». «Себельный мох, класс печёночников, выведенный искусственным путём для извлечения нитрата аммония (аммиачная селитра)». Этим мхом можно очищать дождевую воду от минералов для растений.

– Так, одно нарушение уже есть, – сказал я, глядя на Лаво.

 – Так открыто выращивать себельный мох!

– Когда я въехал, эта гадость уже росла здесь! – начал оправдываться хозяин квартиры.

– Конечно! И как им пользоваться вы тоже не знаете?! В досье указано, что вы родились в этой квартире, так что въехать сюда могли только в своей матери.

Я аккуратно обошёл Лаво, так, чтобы случайно не задеть его тело, не хотелось потом расщеплять свою форму и покупать новую, и прошёл в комнату. Там дела обстояли ещё хуже.

С потолка свисали непонятные провода, на полу шипели кислотные лужицы, а в углу лежало несколько тушек дохлых котят. Мебель полностью отсутствовала.

Я разглядел кое-что интересное и вошёл в комнату. Респиратор не помогал от вони, я рефлекторно сморщил нос. Раскидав несколько ящиков носком ботинка, я увидел то, что не встречал ещё ни разу в жизни. Это было похоже на очень тонкий коммуникатор, такой тонкий, что, если его подкинуть, он бы упал не сразу, а медленно опустился на пол.

Размер был примерно пять на семь сантиметров, но, судя по обломанным краям, это не целая вещь, а только её часть. Он был грязно-жёлтого цвета с надписями на непонятном языке. Я аккуратно взял предмет в руки, и он повис, как тонкая ткань, между пальцами. Убрав находку в специальный контейнер, я повернулся к Лаво.

– Что это такое? – спросил, сунув ему под нос прозрачный контейнер из эковолокна.

– Я не знаю, как оно называется, – сказал мужчина со вздохом, прошёл в кухню и сел на стул.

– Давай, показывай, что есть ещё, и будем закрывать дело, – к моим ногам выбежал рыжий котёнок, может, тот же, а может, его родной брат. Живность, бегавшая по его шкурке, меня нервировала. Я угрожающе потер пальцами в ПМФ-перчатке и направил руку на Лаво. Тот нехотя поднялся и достал из-под стола котелок, полный чёрных кусочков.

– Уголь, – сказал он.

– Вы что же, сжигаете деревья? – моему удивлению позавидовал даже я сам, вспоминая этот эпизод чуть позднее.