Скверная

– Богатство, – поделился знаниями кто-то из гостей.

– Повезло девушке, – прищелкнула языком одна из городских сплетниц. – Отбою от женихов не будет.

– Убавьте надежды, конта Майбле, – одернул ее… какой-то знакомый голос другой женщины. – Теперь очаровательная Кристин может рассчитывать на партию получше, чем владелец лавки или заводчик скота. К тому же она всегда мне нравилась.

Мысли неприятно зацепились за разговор, но почти сразу сорвались с крючка.

Меня пронзил нестерпимый холод. Проморозило так, что даже пискнуть не получилось.

Какой-то инстинкт, до этого дня ни разу не дававший о себе знать, подсказал, что все идет не совсем хорошо.

Почему они смотрят?!

И молчат.

Все молчат…

– Кристин, – я не выдержала и обратилась к девушке, стоявшей ближе остальных, – что происходит?

Она выглядела… напуганной.

Но все же подцепила пальцами прядь моих волос и подсунула мне едва ли не под нос.

Серебристую прядь.

В то время как всю жизнь волосы у меня были смоляные.

– Я не знаю, – почти неслышно прошептала Кристин.

Холод давно схлынул, и теперь на моем запястье проступил знак моей силы – непонятная черная загогулина. Уродство.

– Что это значит? – обрел дар речи отец.

Наконец! Мне тоже страсть как хотелось понять.

– Чья это дочь? – выбился вперед наблюдающий из столицы.

– Моя, – заметно тише ответил отец, явно чувствуя неладное.

Я его тоже чувствовала – холодком от затухающих искр пробудившейся магии, прохладой серебристого покрывала непривычно легких волос и изморозью от взгляда незнакомого мага. Собственно, то, что он маг, поняла лишь сейчас. Почуяла.

– Сожалею, – бесцветно проговорил единственный незваный гость на нашем празднике. – Девушка – усилитель магии. Сама колдовать никогда не сможет, а вот полноценный маг с ее помощью – да.

Слушала и не верила.

Папа, ну скажи ему, чтобы убирался вон!

Позови охрану, пусть его вышвырнут!

Однако никто ничего никому не сказал и никого не выгнали.

Столичный тип задрал рукав, и из рубина на его широком браслете выскользнула искорка, сформировалась в алый светящийся комок и, просочившись сквозь стену, унеслась прочь.