Сталь и серебро. Книга 1

И подбросил сверток так, что он буквально прилетел мне в свободную руку.

Схватила.

Нащупала что-то мягкое внутри.

Кажется, прошла невыносимая вечность, прежде чем меня бросили на мягкое сиденье слоттерса. Наблюдавший эту картину водитель даже бровью не повел. Такой же… отмороженный.

– Меня зовут Эрихард, – назвался мой мучитель, забираясь в слоттерс с другой стороны.

Я отодвинулась от него насколько позволяло пространство и обхватила себя руками за плечи. Это просто сон… Холодный, бессмысленный, кошмарный сон, один из тех, что засовывают меня в ситуации, из которых я не нахожу выхода.

Только сон.

Легкий шорох заставил вздрогнуть.

Моргнув, обнаружила, что ледяной зачем-то сфотографировал меня на планшет. Вроде бы ничего такого, но мне не понравилось.

– Что ты собираешься с этим делать? – нервно спросила я.

Голова шла кругом. Не припомню, чтобы в последние несколько лет я столько разговаривала с посторонним человеком. Слишком много для меня.

– Из тебя же слова лишнего не вытянешь, – посетовал этот… Эрихард. – Так будет определенно быстрее.

Искать информацию.

Ясно.

Скрывать мне особенно нечего, и я откинулась на мягкую спинку. Расслабиться, правда, не получилось, тело под шерстяным платьем мучительно зудело. Я согрелась, да. Или на время перестала замечать холод. И выбрала самое мягкое платье из всех предложенных в магазине. Но все равно получила какой-то пыточный инструмент для своей нежной кожи.

– Опоздание уже полтора часа, – проинформировал нас водитель.

– Летим, – не отрываясь от планшета, скомандовал Эрихард.

Его взгляд жадно впился в экран. Минуту спустя я разобрала многозначительное хмыканье. Интересно, что он там вычитал. Но пусть лучше молчит и читает дальше. Что угодно, лишь бы не лез с разговорами и руками.

Повернулась к окну, и дух захватило от видов. Заиндевевший лес, сразу несколько вулканов вдалеке, и дымка над ними, будто сизая шаль.

– У тебя красивые работы, – похвалил Эрихард.

– Ага. – Не поворачиваясь.

Я не хочу разговаривать.

Пусть хоть невестой обзовет, только сегодня больше не трогает.