Серебро и пламя. Книга 2

Я поднялась по ступенькам, толкнула стеклянно-чугунную дверь, сохранившуюся здесь еще с начала прошлого века, и без лишних слов пробежала мимо консьержа. Кажется, он испытал облегчение.

Некоторым людям нравится, когда ничто вокруг не меняется.

Понимаю. Я сама из их числа.

В квартире тоже было все по-прежнему. И что мне не так? Утром, торопясь, я не убрала кровать в шкаф, большие подушки, из которых потом надлежало соорудить диван, были хаотично разложены на полу, на одной из них приткнулся ноутбук. Легкий бардак, но… не в первый раз же.

Я сбросила туфли, ногой отодвинула их в сторону, пошевелила затекшими пальчиками.

Облегчение все не приходило.

Заказала на следующий день уборку и доставку цветов.

Постояла под едва теплым душем.

Настроение из унылого медленно превращалось в сонное.

Я как раз наматывала полотенце на волосы и придумывала, чем бы занять себя на несколько часов, когда ноутбук издал короткий пронзительный звук. Чудом не подпрыгнула. Если сейчас окажется, что камеру починить на самом деле нельзя или пленка испорчена, я сорвусь!

Однако ящик, с которого пришло письмо, оказался незнакомым.

Беспорядочный набор символов и цифр.

Как любой современный человек, я не имела привычки открывать письма с неизвестных ящиков, еще и с вложениями, но… Вместо темы стояли три снежинки. Стоило зацепиться за них взгляду, пальцы все сделали вместо меня.

Текста совсем не было.

Зато мне прислали фото.

– Блин… – прошептала совершенно беззвучно.

На снимке Эрихард сидел в месте, похожем на официальный кабинет кронса, как я его себе представляла.

А у него на коленях, обняв руками за шею, сидела девушка в традиционном для Тенерры вязаном платье и влюбленными глазами смотрела на Эрихарда. Он же безразлично уставился куда-то вперед, но при этом бережно придерживал ее за талию.

Это даже больнее, чем я думала.

Быстро же он нашел мне замену!

И кто это такой добрый позаботился, чтобы выброшенная невеста узнала, что ее место уже не свободно?!

Я хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, но выдавить из себя ни слезинки так и не смогла.

Сухие глаза горели огнем.

Реальность качалась и таяла…

Только что было около четырех часов дня, а потом будто невидимый фокусник щелкнул пальцами – и уже десять утра. А я сижу на полу, прижавшись спиной к стене, волосы высохли, полотенце свалилось, на телефоне несколько десятков пропущенных вызовов. Чудо, что Мира еще не выносит мне дверь.