Михаэлла и Демон чужой мечты

– Учти, ты пообещала, – тоном ребенка, который собирается сознаться в большой шкоде, но лелеет надежду отвертеться от нагоняя, напомнил Тавиш.

Захотелось его стукнуть, даром что раненый!

– Могу еще и клятву на крови принести, – фыркнула я. – Рассказывай уже!

Тяжелый взгляд стал каким-то затравленным. Его золото и лазурь будто поблекли. Тавиш набрал побольше воздуха и быстро выговорил:

– Не надо клятвы, я верю. Ты только не бойся… Я – простейшая демоническая сущность с низшего уровня. В смысле, половина меня.

Была, прежде чем попасть в это тело, соединиться с остатками прежней личности и стать мной. Ну вот, сказал. Михаэлла?

Он сразу же принялся тормошить меня, ожидая хоть какой-то реакции, но прямо сейчас реагировать не получалось. На меня напал ступор, еще и дар речи, что называется, пропал.

Вот это меня угораздило! И его. Но меня все-таки больше.

– Так это твоя страшная черная морда нарисована на стене храма, где расписан запрет на темную магию? – сама не знаю, зачем спросила.

Храм в Черном Лесу был старый, еще тех времен, когда богатый землевладелец Ффруа с семейством жил в своем особняке, а на площади перед храмом проводились показательные казни. Лихорадки тогда и в помине не было. Я знаю, потому что наш жрец любит вспоминать те времена, хотя ни он сам, ни его предшественник их не застали. Так вот, стена с запретом еще с тех лет сохранилась. Выцвела, конечно, поскольку никто ее не обновлял, но сохранилась. На ней по-старинному написано, что если не уничтожать темных магов и позволять им проводить их кровавые ритуалы, то грань истончится и в наш мир смогут прорываться опасные существа с демонического плана.

Ну и ужасы такого прорыва подробно нарисованы. Там до того страшные морды, что я в детстве даже ходить мимо боялась.

– Нет, – улыбнулся Тавиш. – Демонические сущности с низшего плана, переходя в этот мир, не получают осязаемой оболочки. Наша же пригодна только для нашего измерения. Жуткие морды и уродливые туши придумали ваши жрецы.

Но занимать тела в момент, когда человек умирает, как выяснилось, мы можем. Этому миру повезло, ритуал на меня повлиял, и привязка свое дело сделала. Но поверь, будет лучше, если никто из мне подобных больше здесь не появится.

Я припомнила кражи, мучения Арины, смерть Ритхеля и сочла везение сомнительным.

– То есть возвращаться домой ты не хочешь? – недоверчиво уточнила я.

Перемены бывший демон воспринял слишком легко.