Михаэлла и Демон чужой мечты

С Ритхелем любой мог войти и выйти, о защите беспокоиться не стоило. Даже Тавиш в какой-то момент немного расслабился.

Зря, как оказалось. Этого короткого мгновения Ритхелю вполне хватило, чтобы с полки одного из сломанных шкафов схватить что-то острое и с неожиданной для человека его возраста прытью броситься на Тавиша.

Я только вскрикнуть успела, как на новой светлой рубахе расплылось уродливое бордовое пятно.

Наколдованный с ярко выраженным осуждением обозрел длинный нож без рукояти в своем боку и пошатнулся.

Воодушевленный успехом, Ритхель засадил острие поглубже. Страшно чавкнуло. Я зажала себе рот руками, чтобы не заорать.

Нет, только не он! Все не может оборваться вот так…

Полубезумный страх за наколдованного смешался со страхом потерять хоть и призрачный, но шанс на новую жизнь. В меня будто вселилось что-то. Не осознавая толком, что делаю, я схватила полуотломанную полку одного из шкафов и приложила мерзкого Ритхеля по голове. В удар вложила все силы.

Ритхель захрипел. Это Тавиш выполнил угрозу и использовал когти.

Кровь алым дождем брызнула во все стороны.

В последний раз неверяще оглядев нас, Ритхель сполз на земляной пол.

– Ну а ты чего полезла? – Как только стало ясно, что враг больше не опасен, Тавиш направил свое недовольство на меня.

И это вместо благодарности! Почему-то стало стыдно.

– Я хочу в город. И к магу, – пробурчала еле слышно. – И не хочу, чтобы ты развеялся.

Такое объяснение было наколдованному понятнее, чем если бы я просто сказала, что испугалась за него.

– Ничего со мной не случится, – преувеличенно безразлично заявил он и одним движением вытащил нож. – Вот тварь, новую рубаху испоганил.

Опять чавкнуло. И хлюпнуло. Кровь обильно текла, хоть Тавиш и зажимал рану. Я дышала с трудом, к горлу подкатывала тошнота. Странно все-таки: на окровавленного Ритхеля смотрю без лишних эмоций, а вполне живой Тавиш вызывает такую панику, что все внутри холодной дрожью сводит.

– Надо перевязать. Поставь сумку.

Не скажу, что взяла себя в руки, но годы работы в лечебнице сказывались.

И хоть там я помогала в основном, когда приходила лихорадка, обращаться с резаными ранами тоже умела. Так уж устроены люди, что даже во время болезней жизнь не останавливается.

Знакомые действия заняли несколько минут. Испорченная рубаха пригодилась на бинты. Повязка, конечно же, сразу промокла, но это лучше, чем совсем ничего.

– А ты сильная. – Чтобы отвлечься от боли, Тавиш начал болтать.