Михаэлла и Демон чужой мечты

Она, конечно, давно остыла, и гостю половину отделить придется, но от одного только запаха я почувствовала себя чуточку счастливее.

– Есть хочешь? – Я осторожно сунулась к беловолосому, который так и сидел с отсутствующим видом.

Но при моем появлении… вернее, когда запахло едой, сразу же оживился.

– Ага. Так вот чего мне хотелось! – и жадно потянулся за своей долей.

Ужин был скудный, но от комментариев по этому поводу кое-кто воздержался. Хотя свою половину лепешки умял в минуту и время от времени поглядывал на мою, но я не изъявила готовности ее уступить, а он не стал просить.

– Откуда зелень? – нарушил молчание он, когда я уже доедала.

Видимо, чтобы отвлечься.

– В кухне на подоконнике вырастила, – отозвалась я и торопливо запихнула в рот последний кусочек.

Голубые с золотом зрачка глаза оглядели меня как-то странно, и их обладатель медленно произнес:

– У тебя бок сильно ушиблен. Но прости, лечить пока не рискну. Я точно не уверен, что умею это делать.

– Переживу, – отмахнулась я. Только бы наемники Ффруа не нагрянули, а остальное все неважно! – Кстати, надо имя тебе придумать, а то без него неудобно.

Мужчина наморщил лоб, но уже миг спустя уверенно покачал головой.

– Спасибо, но у меня уже есть. Тавиш.

Непривычно. Но ничего, запомнить несложно.

– А я – Михаэлла, – вспомнила, что так и не представилась.

– Красиво. – Никогда раньше даже близко применительно ко мне не говорили этого слова, и я, признаться, немного растерялась.

Вторая часть похвалы прозвучала малость снисходительно, но восторг, захлестнувший меня изнутри, и смущение нисколько от этого не померкли. А еще вдруг отчаянно захотелось узнать, какой бы я была, если бы меня не обезобразила болезнь. То есть, разумеется, я могла это себе вообразить, но сейчас, как никогда, захотелось хоть на миг увидеть свое лицо без уродливых следов.

– Моя родная мама была не из этих мест, – призналась, будто оправдываясь.

– Заметно, – пробормотал Тавиш, аккуратно придерживая одеяло, чтобы не сползало. А потом вдруг попросил: – Можешь снять платок?

– Зачем? – Такие просьбы у меня всегда вызывали резкое неприятие, и сейчас я инстинктивно вцепилась в свою защиту от мира. Крепко. Только ощутив легкую ломоту в пальцах, поймала себя на этом движении.