Новая империя

Иногда мы с ней ссорились, но в такие моменты мама всегда говорила, что мы должны быть дружны и никогда не оставлять друг друга.

В то время я не понимала, что означают слова мамы. И почему она каждый раз напоминает нам об этом. Мелоди тоже не всегда к ним прислушивалась. А мама лишь улыбалась и брала нас с собой к своим большим кустам, и мы уже все вместе поливали их и выдергивали ненужные сорняки. Вот и сейчас мама, нагнувшись над кустом, вырывала траву. Мелоди сидела под яблоней, а я стояла рядом и слушала, как где-то наверху поет маленькая пташка.

Потом картинка резко поменялась. И вот я уже посреди огромной пустыни, совершенно одна. Мне холодно и страшно. А вокруг ни души. Лишь непроглядный мрак и жуткий ветер. Где-то вдали раздается страшный вой, я пугаюсь, вздрагиваю и…

Просыпаюсь. Я всегда просыпаюсь на подобных моментах. Я помню эту пустыню и помню, как оказалась там совершенно одна. На тот момент мне было девять. Это был один из тех кошмаров, что посещали меня довольно часто. А выглядели они довольно реалистично.

Иногда мне кажется, что я снова очутилась в том времени и снова переживаю все эти события.

Я глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Вот только паники мне сейчас не хватало. Ну, подумаешь-ка кошмар приснился. Что, в первый раз что ли? Они посещают меня с завидной частотой. Почти каждую ночь. И ничего ужасного они мне еще не приносили, если подумать.

Я прислонила затылок к стене и, закрыв глаза прислушалась. Вокруг было тихо. Я достала наладонник и посмотрела на часы.

15:15! Я проспала больше часа. Я и не думала, что устала настолько сильно. Вот вернусь в свою маленькую комнатку и не выйду оттуда, пока не высплюсь, как следует. Если еще, конечно, мне удастся вернуться.

Я убрала наладонник обратно в карман и, стараясь не шуметь, принялась разминать затекшие мышцы. Ноги ныли от непрекращающейся беготни, плечи – от тяжести рюкзака, а шея – от неудобной позы, в которой я прибывала последний час.

Когда мышцы стали более-менее послушными и напряжение немного спало, я стала прислушиваться к окружающей меня обстановке.

Тишина. Рейда слышно не было. Значит, они еще не успели дойти до этого участка. Но радоваться, слишком не стоит. Шансы на спасение у меня ничтожные. Отсюда некуда бежать. Сзади – рейд, а впереди – высокая Стена, ограждающая весь город.

У меня нет выхода. Нет, выход-то, конечно, есть. Бежать, но вот как его осуществить при таких обстоятельствах, ума не приложу. Да, и бежать-то, собственно, некуда.