Аномальный континент

Главное, чтобы кто-нибудь из ссыльных сейчас не догнал, не схватил за ногу, отчаявшись спастись. А еще была опасность, что я напорюсь лицом на искореженный прут или, не рассчитав, промахнусь мимо отверстия в решетке…

Впереди показались размытые очертания пролома, по краям которого едва виднелись кривые прутья. Я вытянул руки, свел ноги вместе и, как дельфин, изгибаясь всем телом, проплыл через отверстие. Вынырнул и постарался убраться от парома как можно дальше, чтобы не утащило под воду возникающей при затоплении корабля воронкой.

Бешено колотилось сердце, я делал при каждом третьем гребке короткий вдох, работал изо всех сил. На очередном взмахе рука ударилась о выпуклую резиновую поверхность и отскочила. Остановиться я не успел, только голову поднял – и въехал лицом в оранжевый борт надувного плота.

– Куда несешься, мясо?! – прозвучало сверху.

– А крепок бродяга. Жора, Пакля, вытаскивайте его, и за остальными.

Я поднял руки, меня ухватили за локти и вытянули из воды.

Плот оказался шестиместным.

Напротив, на непромокаемом мешке НАЗа[1 - НАЗ – носимый аварийный запас.] сидел лысый толстяк, то есть капитан парома. На вид ему было за пятьдесят, круглое красное лицо, гладкий загорелый череп, кустистые седые брови. На плече красовался синий якорь, обвитый канатом, и под ним боевой дельфин с шипами в верхней части башки. Породу эту вывели военные генетики для уничтожения команд пловцов-диверсантов, я слышал, шипы у таких дельфинов не только очень острые и крепкие, но еще и ядовитые.

По сторонам от капитана расположились крановщик с пулеметом и юный матрос.

Крановщик выглядел старше капитана: темные с проседью на висках волосы, лицо морщинистое, худое, со впалыми щеками, покрытое трехдневной щетиной. Но пулемет он держал крепко, уверенно, сразу видно: в переделках бывал, умеет с оружием обращаться.

Я перевел взгляд на матроса. Его соломенные волосы местами слиплись, местами торчали, как… «Как пакля», – подумал я и сообразил, за что тот получил свое прозвище.

Мальчишка протянул мне короткое весло, напоминавшее саперную лопатку. Капитан сказал:

– Бери и греби.

– Дай отдышаться. – Я привалился спиной к борту.

– Жора! – бросил капитан.

Крановщик навел на меня ствол.

– Греби, мясо. – Он осклабился, показав редкие желтые зубы. – Пасть захлопни и работай! Убей тебя клон.

Я взял весло, перекинув ногу через борт, сел верхом. Парома уже не было видно. На поверхности плавал мусор, расползались пятна мазута.