Аномальный континент

 – По одному!!

Зачехливший лебедку крановщик прыгнул к приземистой тумбе возле основания стрелы, откинул крышку и достал пулемет. Это был древний немецкий «MG» с дырчатым кожухом вокруг ствола и широким раструбом пламегасителя. Крановщик перекинул через голову ремень, повесив оружие у бедра, положил ствол на ограждение, расправил ленту и лязгнул затвором.

– Стоять! – проорал капитан с мостика.

Сверкнула молния, громыхнуло. Я остановился перед сходнями.

– Построились! – скомандовал он. – Живо!

На причале началась толкотня, посыпались ругательства.

– Давай, Жора, – не опуская рупора, скомандовал капитан.

Пулемет громко застучал, пули веером прошли над головами, со свистом вспарывая воздух. Кто-то закричал, повалился на причал, одни бросились обратно на берег, другие застыли. Из круглых отверстий в стене начали медленно выдвигаться толстые темные мундштуки боевых систем. Огнеметы, определил я по характерным сплющенным срезам на концах почерневших от копоти стволов.

– Слушай сюда! – крикнул капитан.

Он толкнул крановщика в плечо, указал на ссыльного, вопреки всем командам рванувшего по причалу дальше, к воротам базы. Ствол пулемета сместился за беглецом и срезал его длинной очередью.

– Движение начинаете по команде… – сообщил капитан как ни в чем не бывало. – Три, два, один… в клетку, бегом – марш!

В три прыжка я преодолел сходни и нырнул в проем, ведущий внутрь клетки.

– Живей, живей! – надрывался вверху капитан. – И не вздумайте заблевать мне палубу!

Я быстро прошел в носовую часть, положил руки на решетку, наблюдая за светловолосым матросом, отдающим швартовый. Он ловко сбросил канат с кнехта, швырнул конец в воду и обернулся, показав молодое веснушчатое лицо.

– Пакля, опять о бабах мечтаешь! – заорал капитан, срывая голос. – Живо в машинное!

Матрос не стал рисковать, пробираясь вдоль борта мимо клетки – наверняка он опасался, что кто-нибудь столкнет его в воду или схватит, просунув руки сквозь прутья.

Прошло минуты полторы, стволы огнеметов выдвинулись до предела и синхронно нацелились на причал. Большая часть ссыльных была уже на пароме, остальные нервно топтались на причале, ожидая своей очереди. Сквозь толчею в клетке ко мне протиснулся Владас.