Русалки

 – Побыстрее бы отсюда уехать.

Вдруг Honor неожиданно ожил – на экране высветился звонок с незнакомого номера.

– Лёха, привет! Ты что совсем? – выкрикнул я в трубку, пребывая в полной уверенности, что звонит Сонин муж. – Почему не взял меня?

В трубке послышался скрипучий хриплый смешок:

– Здравствуйте, мой дорогой Иван Николаевич, мне сказали, Вы искали меня?

Я не поверил своим ушам. Это был Ефим – собственной персоной.

– Здравствуйте, – буркнул я и решил сразу приступить к делу. – Да, я звонил Вам, но почему-то ответила мне незнакомая барышня, которая утверждала, что не знает Вас.

Ефим опять засмеялся.

– Дудки! Знает и прекрасно. Трубку взяла моя… Так сказать, любимая женщина. Просто мы поссорились в тот день, и вот вам расплата.

– Очень всё это странно, – пробубнил я почти про себя, вспоминая раздосадованный женский голос в трубке, так явно мне кого-то напоминавший.

– Ну что, Иван Николаевич? Вы видели картину? Что Вы думаете о ней?

– Я думаю, что это грамотная подделка под Крамского.

Конечно, без экспертизы делать стопроцентные выводы сложно, но я почти уверен. Да. Уверен.

Я совсем в этом не был уверен. Многое указывало на авторство Крамского. Ефим, кажется, тоже задумался.

– Значит, копия… – вздохнул он. – Жаль, очень жаль. Мне она понравилась.

Тут на меня накатил очередной приступ ярости и злости:

– Ефим Александрович, я всё понимаю, но вот не понимаю одного – зачем Вы усложнили мне задачу? Не сказали название картины, хотя явно знали его.

Почему сразу не показали её фотографию? Вы вполне могли попросить об услуге Соню – у них в доме есть интернет. Могли вообще предупредить, кто хозяин полотна. Я выглядел дураком в глазах Дмитрия и Есении. Да и, в конце концов, что за бред Вы несли про русалок, церковь и выбор, когда звонили в последний раз?

– Иван, Иван… – пропел Третьяков. – Вы так горячи, темпераментны, настойчивы. Почему я не сказал про название и всё остальное? Имеет ли это какой-то смысл в нашей с Вами работе? Я просил Вас лишь об одной услуге: не задавать лишних ненужных вопросов и сказать мне прямо – подделка ли эта картина или оригинал.

Для меня было важно Ваше мнение. Да, да, именно Ваше. Вы получили свои деньги?

Я утвердительно хмыкнул:

– Отлично. Вторую половину вы получите, когда вернетесь в Петербург.

Тут старик резко изменил тему:

– Как Вам – нравится в Карелии?

– Да… И ещё, Ефим Александрович…

– Я Вас слушаю, Иван Николаевич.