Русалки

– Да так… В Университете каждый день. Не хочешь наведаться? У меня такие студентки, не пожалеешь!

– Старый ты сатир! Всё не прекращаешь за юбками бегать?

– Я этого не говорил.

Павел задумчиво приподнял брови, возвёл глаза к тёмному холодному небу и начал загибать один палец за другим:

– Сейчас. Вспомнить бы наш разговор месяц назад. Как её звали? Маша? Агаша? Параша?

– Даша.

– Что и требовалось доказать, – Пашка удовлетворённо заложил руки в карманы своих чёрных брюк.

– Мой ангел, – моё терпение готово было лопнуть, – не строй из себя святошу, уж я-то тебя знаю с младых ногтей и могу припомнить не один случай, когда ты просил, чтобы я тебя прикрыл перед Катей.

– Это было давно. Я был тогда молод, хорош собой, – Пашка состроил ехидную гримасу. – Зарывать своё обаяние казалось грехом.

Дождь усиливался. Gismeteo подвёл.

– Эйн, пора бы наконец переступить порог сего научного святилища и отдаться чревоугодию. Или ты передумал?

Я мялся.

Речи Рассветова отбили весь аппетит.

– Прости, дружище, пожалуй, я пас. Давай в этот раз без меня?

Павел огорчённо хмыкнул.

– Да и правда, поговорить времени почти не остаётся. Так ты даёшь позволение дать твой телефон Третьякову?

– Режешь без ножа. Ладно! Давай!

– До завтра?

– Adios!

Погода окончательно испортилась: холодный дождь злобно хлестал по лицу серыми растрёпанными космами. Над аллеей пахло затхлой невской водой и рыбой. Я поскорее нырнул в ближайший рок-бар, чтобы скоротать время до встречи с женой.

Отрывок лекции И. Н. Эйна «Русское искусство XIX—XX вв.». Лекция читалась в СПбГУ студентам кафедры истории русского искусства

Иван Николаевич Крамской родился 27 мая 1837 года в городе Острогожск Воронежской губернии. Там он окончил уездное училище и стал работать писарем в Острогожской думе. В 1853 году он занялся ретушированием фотографий, что в будущем стало источником его основного дохода и сделало его довольно известным в округе.

Земляк и большой друг будущего портретиста – Михаил Борисович Тулинов обучил Крамского доводить акварелью и ретушью фотографические портреты, и уже в скором времени Иван Николаевич приехал в Петербург, где также занимался ретушированием в известных в то время фотографических ателье – в том числе у Александровского и у Андрея Деньера. Так он прославился, и его даже называли «богом ретуши».