Русалки

Если допустить, что именно Крамской написал эту картину и если это действительно подлинник, то каким образом он столько лет оставался неизвестным и скрытым от хищных и зорких глаз агентов биржи искусства? Каким образом картина очутилась в заброшенном карельском посёлке?

Больше всего в этой ситуации меня злило то, что безумный коллекционер даже не удосужился показать фотокопию картины, а ведь фотография у него, наверняка, была, и не одна. Несколько раз я просил Ефима Александровича об этой услуге, но мерзкий старик лишь отнекивался, ссылаясь на плохую память и нелюбовь к современным гаджетам.

Якобы, когда он был в посёлочке, у него не было с собой фотоаппарата, а с камерой на телефоне он не дружил. Всё это выглядело довольно абсурдным и очень меня смущало.

Я резко надавил на тормоза – за роем терзавших меня вопросов вовремя не распознал полустертого, но все ещё находящегося на посту лежачего полицейского, который мне отомстил неприятным дребезжанием колодок и свистом переднего колеса. Я выругался, как обычно бывало в таких случаях, и снова втопил педаль газа в пол.

Мой старенький, но прочный BMW отозвался фырчаньем мотора и одобрительным гулом ветра в лобовое стекло. Я мчался в Карелию на всех парах – хотел поскорее разобраться с этим делом.

Посёлок Сапёрное остался позади. Миновал Отрадное. Покурил. Выпил кофе и полетел дальше. Мой бумажник был набит деньгами, врученными Третьяковым. В проигрывателе играла Алиса «Красное на чёрном», и моё настроение начинало медленно подниматься.

Солнце припекало и, как бы банально это ни звучало, жизнь налаживалась.

23:45

– Ваши документы, пожалуйста, – суровый пограничник на КПП глянул на меня сверху вниз, с цепкостью Цербера и угрюмостью Харона выудил из моих рук паспорт. За три часа я добрался до пункта назначения. До Ринтала – заброшенного карельского посёлка – было рукой подать: какие-то пятнадцать километров, и я на месте!

Зычный голос охранника границы сурово уточнил:

– С какой целью приехали? В гости?

Дабы не усложнять допрос, я коротко буркнул:

– Да.

Пограничник протянул документы. Я было уже двинулся к шлагбауму, как тот крикнул издали:

– Вы в Тоунан?

Ефим говорил, что Тоунан – посёлок рядом с финской границей, недалеко от Ринтала.

– В Ринтала. К другу. Он дачу здесь себе недавно купил.

Пограничник стряхнул комара с обритого виска и махнул рукой, чтобы я проезжал.

Минут через пятнадцать я заглушил мотор и вышел покурить.