Дракон и его рыжее сокровище

Она знала, что не промахнется – за последние несколько лет на уроках стрельбы ни разу не промахнулась, их с Марком учитель даже ставил ее брату в пример. А еще она знала, что от нее усатый атаки не ждет. Надо просто воспользоваться козырем.

Хозяин заметил движение и развернулся. Поздно – она выстрелила первой. Леона по-прежнему не хотела никого убивать, но это и не требовалось. Она понятия не имела, почему такая очевидная мысль не пришла ей в голову там, на сеновале. Чтобы остановить человека, его совсем не обязательно убивать.

Пуля попала ему в правую руку чуть ниже плеча – именно туда Леона и целилась. Усатый вскрикнул, а ружье упало на землю. Крестьянка вытаращила глаза и завизжала. Хозяин дома опустил голову, с недоумением посмотрел на расплывающееся красное пятно на рукаве, зажал рану ладонью и рухнул на колени.

Алекс перевел на Леону восхищенный и одновременно негодующий взгляд.

– Я же сказал бежать к сараю! – рыкнул он. – А ты просто!..

– Согласен! – пропищал гном. – Иногда эта девчонка просто невыносима!

Алекс махнул рукой, сорвался с места и бросился к усатому, который уже снова схватился за ружье; Леона охнула и побежала следом.

Крестьянка встала на колени, закрыла лицо ладонями и притихла.

– Убьешь меня? – прохрипел усатый, зажимая рану ладонью.

– Может быть. – Алекс усмехнулся. – А может, не убью. Если твоя жена быстро принесет нам еды в дорогу, как мы договаривались.

Женщина оторвала руки от лица и вопросительно посмотрела на мужа.

– Нету патронов, клянусь, – забормотал тот. – Последние зарядил, хотел на днях в город ехать, покупать… – Он перевел взгляд на жену: – Чего ждешь, дура? Остальное неси, одна нога здесь, другая там!

Крестьянка подпрыгнула и через несколько секунд уже скрылась за дверью дома. Алекс отдал Леоне свернутое одеяло, а сам нацелил на усатого ружье.

– Ведь я предупреждал, что со мной надо играть честно, – сказал он.

– Сыновья мои как? – тихо спросил хозяин. – Живы?

– Да, – вместо Алекса ответила Леона. – Но лучше вам послать за лекарем.

– Не велика потеря, если помрут, – сквозь зубы процедил Алекс.

– Никто не будет плакать! – пропищал Рослик.

Жена усатого быстро вернулась; в руках у нее был большой холщовый мешок.

– Всё, что просили, благородный господин, – забормотала она.