Золушка для императора

Одновременно за спиной словно выросли крылья – такое его охватило ощущение счастья. Дамиан расправил плечи и улыбнулся. Красавица у него на коленях обняла его за шею и улыбнулась в ответ.

– Ты очень богат и знатен?

– Да.

– Большой человек в Аскоре?

– Да.

– Насколько большой? Бываешь при дворе, лично знаком с императором?

– Да.

– Хорошо. Очень хорошо. Значит, я в тебе не ошиблась. Завтра утром, дорогой, мы пойдем с тобой в церковь, и ты на мне женишься.

– Да.

– Поцелуй меня.

– Да.

Дамиан не думал – просто притянул ее ближе, обняв за талию.

Но что-то было не то.

– Целуй скорее, – приказала она.

Дамиан медлил. Его губы замерли так близко от ее губ, он так мечтал прижаться к ним – и медлил. Смотрел в ее глаза и удивлялся – разве не должны они быть синими, самыми синими в мире? Он не находил у нее на носу веснушек. Она пахла иначе. Всё было неправильно.

А еще ему сильно мешала странная тяжесть в голове.

– Целуй, – прошипела красавица.

Дамиан поднял руку, дотронулся до затылка – надо было обязательно убрать то, что мешает.

– Нет! – крикнула она и попыталась его остановить.

Но ладонь уже нащупала какую-то твердую штуку. Он вытащил эту штуку, поднес к глазам.

Всего лишь гребень для волос.

В ту же секунду морок развеялся.

Дамиан зарычал от ярости, отпихнул от себя графиню, и она кубарем покатилась на пол, упала на спину и вскрикнула.

– Ведьма! – страшным голосом прокричал он.

Вскочив на ноги, император с отвращением вытер рот тыльной стороной ладони, хотя это было лишнее – поцелуй ведь так и не случился. Графиня перевернулась на четвереньки и быстро поползла от него, намереваясь, похоже, забраться под стол. Дамиан подлетел к ней, схватил за шиворот и заставил встать. Ведьма немедленно принялась вырываться и даже попыталась укусить его за руку. Ярость Дамиана зашкаливала. Он толкнул эту тварь посильнее, она впечаталась спиной в книжный шкаф и заскулила.

Одним быстрым движением Дамиан выхватил из-за пояса пистолет.

– Стоять! – рыкнул он, направляя на нее дуло.

Вопреки указанию стоять графиня всё же рухнула на колени, сложила ладони в молитвенном жесте. Ее ошеломленный взгляд свидетельствовал, что она с трудом верит в происходящее.