Ферма механических тел

 – Или это вовсе не он, а ваш «общий знакомый»? Какие же услуги ты ему оказывала, что он так проникся твоим «ремеслом», а, Генрика?

Так, вот только ревности маниакального собственника мне сейчас не хватает! Очень хотелось огрызнуться, но я сдержалась. Неразумно дразнить его перед сделкой всей моей жизни, на кону которой моя свобода.

– Всего лишь спасла, – дипломатично ответила я, не вдаваясь в подробности проблем Хелстрема. – Как и каждого, кто приходит ко мне в клинику.

Теш может надумывать себе, что угодно, но нам обоим известно, что он навсегда останется для меня первым и единственным.

Мне тошно прикасаться к другим и чувствовать их грязные души. А «чистым» людям в моем окружении взяться неоткуда. Хунган наконец перестал сверлить меня уничижительным взглядом и презрительно дернул бровью.

– Но они все равно просчитались. Твоя ценность заключается вовсе не в том, что ты неплохой хирург-механик.

«Неплохие» ставят заплатки на протезы, а я из дерьма и палок могу создать рабочий имплант, но ему на это плевать.

Дроу расисты похлеще эльфов. Их женщинам позволено управлять мужчинами, а человеческие не годятся ни на что, кроме как стать инкубаторами.

– Медиума твоей силы я не отдам и за пять тысяч империалов.

Не быть мне ответственным гражданином. Заранее извиняюсь перед всеми живыми и мертвыми, над кем Теш станет проводить свои эксперименты. Но я не могу упустить шанс лучшей жизни, который выпадает раз на миллион.

Меня воспитали не добрые сказки, которые на ночь буржуи читают своим чадам и которые учат думать о других. Меня воспитала атмосфера зверинца в сиротском приюте, байки фабричных работяг и солдатские лозунги. Поэтому я скрипнула зубами и выпалила:

– А за технику привязки призрака к предмету?

На душе стало паршиво при мысли об Эрике, которого я оставлю на растерзание психопату. Но самоотверженность у меня после приюта дерьмовая.

Хунган замер. Взгляд серых глаз стал холодным и острым, как лезвие клинка, спрятанного в его белой трости. Я почти физически ощутила его желание вскрыть мне череп, чтобы добраться до моих мыслей. Белый кот дернул хвостом.

– Генри, неужто ты разгадала тайну Эрика?

У меня от этого тона, в котором смешались любопытство, высокомерие и злость за то, что влезла, куда не просят, поджалась задница, но я твердо кивнула.