Ферма механических тел

– Капитан Бартоломью Буревестник, капер на службе военно-воздушных сил Контремской конфедерации. Бывший военный авиатор, действующий воздушный пират, контрабандист и с недавних пор террорист.

Я закатила глаза. Эти позеры друг друга стоят.

– Присаживайтесь, магистр Хелстрем, – Барти приятельски хлопнул инквизитора по плечу, указывая на стул напротив. Снова подкрутил хэндлбар и провокационно развалился на стуле. – За срыв встречи оппозиционеров я оправдываться не намерен, так и передайте своим единомышленникам.

– Этого будет более чем достаточно. Если бы Лига объявляла вендетту за каждую сорванную встречу, не осталось бы времени не подготовку революции, – невозмутимо отмахнулся Хелстрем, чем, кажется, прошел проверку контрабандиста на вшивость. – От вас, капитан Буревестник, требуется лишь доставить в конфедерацию посылку и вернуться в империю с ответом от адресата не позднее, чем через месяц.

– Договорились! – не раздумывая, согласился Барти, а мне только и оставалось, что снова закатить глаза.

Как я и думала, контрабандист сразу встал на сторону оппозиционера. Для него ведь главное подгадить империи, а каким именно образом, его не волнует. Хелстрем достал памятный конверт, чиркнул на нем пару строк и постучал ногтем по надписи.

– Здесь адрес доставки, – он передал конверт контрабандисту и дружелюбно поинтересовался.

– Совершенно, – подтвердил Бартоломью, пряча государственную тайну во внутреннем кармане плаща, и оскалил стальную челюсть. – У нас с вами одинаковые цели, хоть и разные средства их достижения.

Это он намекает на то, что Лига прикрывалась эльфийскими шаманами для организации встречи? Дались же ему эти дикари!

– В таком случае не смею более злоупотреблять вашим гостеприимством, капитан Буревестник, – по-военному коротко поклонился священник и вопросительно обернулся ко мне.

– Мои люди сопроводят вас до промышленных кварталов, магистр Хелстрем, и позаботятся об отсутствии слежки, – вместо меня ответил Барти. – Гайка не слишком компетентна в этих вопросах.

Я могла бы поспорить, приведя в качестве аргумента мои успешные прятки от тайной полиции в течение пятнадцати лет.