Дракон и его рыжее наказание

– Я как раз хотела гнома себе завести, – заявила коварная фея. – Ты будешь разбирать и сушить травы, толочь их и делать порошки, наводить порядок на полках, заведовать кладовой и вести учет финансам. Не бойся, у меня тебе будет хорошо.

Ему не было хорошо, хоть Виолетт кормила его досыта и всегда тепло одевала. Ему было одиноко. Сама фея с ним почти не разговаривала, только приказывала, что еще сделать, и ругала за плохую работу. Ему было обидно – как-никак, он сын гордого племени, а стал слугой! Ему было страшно – в доме феи всегда жили коты, и эти твари устраивали охоту на него, бедного беззащитного гнома, потому что им нравилось играть с ним и пугать его.

Ему было… тошно. Тоска по дому и горячее желание вернуться никуда не делись за много лет. Он часто вспоминал бабку и думал: как она? Гномы живут долго… Бабуля, конечно, ждет его до сих пор и плачет по ночам…

К концу рассказа и у самой Леоны глаза были на мокром месте, стоило только представить себе крошечную старушку в зеленом платьице с белым передничком, которая сидела у окна крошечного домика, вязала крошечные носки для пропавшего внука, а время от времени поднимала глаза и смотрела вдаль – вдруг он сейчас выскочит из-за куста и побежит прямо к дому по тропинке…

– У бабушки, кроме тебя, больше никого нет? – глотая слезы, спросила Леона.

– Почему? – Рослик перестал всхлипывать, высунул голову из кармана и уставился на нее с недоумением. – У бабки одиннадцать детей и шестьдесят семь внуков, а пока меня дома не было, наверное, еще столько же народилось.

Леона поспешно вытерла слезы и уставилась на него в ответ. Похоже, Рослик был тот еще артист и мастер вызывать к себе жалость.

– Зачем ты увязался за мной? – строгим голосом спросила она.

– Говорю, говорю, а эта как глухая! – фыркнул гном.

– Будешь грубить, никуда не отвезу! – рассердилась Леона. И добавила миролюбиво, заметив, что у Рослика задрожала нижняя губа: – Я про другое. Почему ты уехал именно со мной? За семьдесят лет можно сто раз сбежать от феи.

– Не представилось подходящего случая! – воскликнул Рослик и даже потряс кулачком в воздухе. – К Виолетт, чтоб ей пусто было, народу много приходит, что правда, то правда.