Дракон и его рыжее наказание

На карте Латер-Леста деревня Огнёвка была крошечной точкой – западнее их краев, чуть в стороне от Латарского тракта, прозванного за свою протяженность Долгим.

По расчетам дяди, хорошая лошадь могла довезти до Огнёвки часа за четыре. Немного поколебавшись, он всё же выделил Леоне лучшего рысака из конюшни Вальенте – молодого рыжего коня по кличке Принц. Этот конь был любимцем Марка, то есть, все понимали, что пропажу не получится скрыть. И что Марк, который знал о мечте кузины уехать в столицу, сразу определит, куда именно сбежала невеста, и может отправиться за ней.

– Мы пустим его по ложному следу, – сообщил дядя Стефан.

Втроем они придумали более или менее правдоподобную историю, согласно которой Леона пожаловалась на усталость и закрылась в своей комнате, а сама сбежала через окно, украла Принца и исчезла в ночи. При этом тетя Беатрис должна была намекнуть сыну, что Леона неосторожно призналась ей: она хотела бы отправиться в соседний город и попробовать найти там место гувернантки.

– Самое главное – он знает, что до столицы не доехать без денег. Это собьет его с толку, – объяснил дядя. – Я ведь не расскажу, что дал тебе кошель с золотыми монетами. Пока он ищет тебя здесь, в округе, ты уже избавишься от дара. Пожалуйста, поторопись!

Расчеты дяди Стефана оказались верными: до Огнёвки она добралась часа за четыре – к тому времени, когда солнце начало посылать миру первые лучи. Дорога, конечно, утомила и ее, и Принца, зато обошлось без происшествий, хоть иногда и мерещились поблизости жуткие звуки, как будто стая волков дышала в спину.

Огнёвка оказалась небольшим селением, кажется, на десяток дворов. Дом феи Виолетт узнать было просто: он стоял на отшибе, а вдоль увешанной оберегами изгороди цвел пышный ковер из фиалок.

Леона спрыгнула с Принца, села на лавочку у входа, подождала еще чуть-чуть ради приличия, а когда совсем рассвело, поняла, что ждать больше не может и принялась что было сил стучать кулаком по деревянной створке ворот.

Примерно через минуту правая створка отворилась, и Леона увидела перед собой женщину лет сорока, высокую и статную, с черными как смоль волосами, одетую в простое деревенское платье с повязанным поверх него фиолетовым передником.