Я знаю, ты любишь

Даже не сразу это улавливаю, слишком уж неожиданно. Думал, Ева будет всем силами делать вид, будто этого не было.

Услышав это, кажется, теряю дар речи на несколько секунд. Девчонка не устаёт поражать во всех возможных смыслах.

– В общем, мы играли в «Правду или действие», и мне задали поцеловать первого же парня, которого увижу, но так, чтобы он не знал про игру, – продолжает тем временем Ева. – Это оказался ты, и я, конечно, должна была забить на дурацкое задание, но, видимо, перепила, и…

– Так, стоп, – резко перебиваю, почему-то совсем не желая слышать от неё, что это было зря.

 – Я и так это всё понял, но в накладе не остался. Необязательно объяснять. Поцеловала, и ладно.

Хмурюсь, чувствуя, как накатывает хреновое подозрение, что Ева не столько сгладить недосказанность пыталась, сколько усилить между нами отчуждение – то самое, через которое поцелуй слишком сильно пробивался.

– Хорошо, что ты понял, – решительно выпаливает она, и, повернувшись ко мне, снова быстро продолжает:  – Значит, поймешь и сейчас, когда я на всякий случай напомню, что у нас есть обоюдный уговор.

Я молчу об увиденном в том переходе, ты не попадаешься мне на глаза. И если ты не сдержишь свою часть уговора, то и я тоже не стану соблюдать свою, и будь что будет.

Ух ты. Мне угрожают, и очень даже враждебно. Ева держится так уверенно, что только неровный голос и лёгкая дрожь по телу её выдают.

Такое ощущение, что её слова были материальными и нехило настучали по мне. Она настолько боится того, что между нами происходит? Даже больше того, что может быть, если сунется куда не надо? И это при том, что я вообще без понятия, что там между нами творится.

И так понятно, что тупик, Ева может расслабиться. А не выдавать себя в том, что для неё это посерьёзнее, чем просто поцелуй и безобидный флирт.

– Ты мне угрожаешь? – усмехаюсь, но спрашиваю серьёзно, чтобы осознала, что не стоит мне вызов бросать. Не потянет.

Ева уже чуть не отводит от меня взгляд, приковывая моё внимание к своим покрасневшим щекам; но в последний момент силится удержать зрительный контакт.

– Предупреждаю, – она поджимает губы, чуть отодвигаясь. – Тебе не нужны проблемы, и мне тоже.

И какие там проблемы я ей, интересно, создаю своим присутствием? Так и тянет поддразнить её на тему того, что слишком уж поддаётся моему несерьёзному влиянию, но почему-то не решаюсь. Ева на удивление прямая, в отличие от меня сейчас. Говорит, как есть. А я тут в отрицалово перед собой ухожу.